Ушедший Род. Книга 8. Эмиссар

— Кивает Кошкин. — Так вот, эту часть дуэльного соглашения он выполнить принципиально не сможет. Вот совсем. Ему не дадут ни обменять, ни купить баллы преподаватели. А уж о том, чтобы начислить — нет вообще никаких разговоров. Воспользуйтесь этим завтра, Максим. Это первое. Второе. Возможно, будет вам нужна сводка про Род Белозерских, я этим озаботился, — протягивает мне небольшую кипу печатных листов, — возьмите. Это второе. И главное. Из-за чего я вас искал, Максим.

— Да? — удивляюсь.

— Не выходите с территории Академии сегодня.

"— Завтра с утра.

— Вот! Завтра тогда и выходите. Но сегодня — почтите своим вниманием общагу, хорошо? Пообещайте мне.

— Конечно, Борис Васильевич. Не вижу сложностей. Так и сделаю.

— Спасибо, Максим.

Так что сейчас сижу в столовой академии, пью кофе и наблюдаю за тем, как к столу подходит неожиданно адекватный княжич.

— Могу присесть? — спрашивает Белозерский.

— Да, безусловно, это же не только мой столик, — отвечаю я усмехаясь.

В столовой сейчас вообще не людно. Как раз то утреннее время, когда жаворонки уже активно в работе, а совы еще видят сны. Недолгое такое, час-полтора, но встречаемся мы именно в это время.

Официанты стоят в глубине ресторанной части столовой в полной готовности, если что — бежать, вызывать, что-то делать. Сигнатуры полны напряжения.

Но кроме них, вокруг особенно никого и нет. И это хорошо.

Белозерский слегка усмехается, видимо, оценил мою небольшую шутку-укол. Но отвечать не торопиться. Некоторое время он подыскивает слова. Всё-таки быть в роли просителя или вообще в роли договаривающегося, для парня не такое частое дело.

— Доброе утро. — Наконец, выдавливает слова.

— Доброе, — поддерживаю. Я с интересом посматриваю на него, ожидая дальнейших действий. Пью кофе, мне парень не мешает.

Белозерский делает жест рукой, и перед ним почти мгновенно образуется точно такая же чашка кофе.

Умно. И пауза, и заявка на некое общее. Видимо, какие-то переговоры дома его проводить все же учили. Вот только все-таки, довольно давно.

Буквально ловлю напряжение, с которым он перебирает варианты разговора. Ни один из них пока не кажется ему хотя бы минимально уместным. Помогать ему особенно не тороплюсь, жду, чем закончатся его размышления.

— Я не смог найти эти деньги, — наконец рожает фразу.