Устоять невозможно

Он с жадностью впивался в мой рот и я уже ни в чем не была уверена. Этот поцелуй… Пора уже было признать, что я хотела мужчину ни чуть ни меньше его самого, потому и бегала от него, боясь угодить в капкан и стать зависимой от этих рук, губ, чувств. Стоит только раз переступить черту и обратной дороги не будет.

Рома прервал поцелуй и с невозмутимой маской на лице, долго смотрел мне в глаза, а затем схватил за руку и повёл обратно в задание. И с каждым шагом, с каждой секундой его близости, я теряла всю уверенность в том, что не уступлю ему.

— Я рассчитывал на подобную реакцию с твоей стороны. Но поверь, каждая твоя эмоция этого стоит, в гневе ты еще красивее.

— Ты специально все это придумал, чтобы вызвать у меня эмоции? — гнев опалил щеки, и я совсем запуталась, что он хотел показать мне всем этим.

— Тебе же понравилась идея с раздеванием и связыванием… Я захотел тебе соответствовать и не показаться скучным, — он по-прежнему язвил.

— Разве ты не понял, что со мной все твои расчёты не имеют никакого значения?

— Нет больше никакого расчёта.

Рома снял с меня пальто, кинул его на спинку стула и расположился на небольшом диванчике.

— Я не буду переодеваться! И сниматься тоже не буду! Это все похоже на то, как если бы ты купил меня и… Это безумие!

— В пакете лежит платье, — невозмутимым тоном произнес он. — Про белье я придумал.

Скрепя зубами я подошла к стулу и села на него. Посмотрела через зеркало в лицо мужчины. Он вальяжно расположился на диване и сверлил меня потемневшим взглядом. Кого я обманывала, напряжение между нами достигло такой точки, что ещё чуть-чуть и случится короткое замыкание.

— Чего ты хочешь?

— Ответ очевиден. Того же чего и ты. И в отличие от тебя я себе не вру. У нас впереди ещё куча времени. Я терпеливый и подожду, когда ты успокоишься.

— Да, с этим сложно поспорить. Терпение и фантазия у тебя отменные, — я шумно вздохнула.

— Только с тобой. Фантазия и мечты стали более яркого оттенка только с твоим появлением, — мы какое-то время молча смотрели друг другу в лица.

И в это самое мгновение я окончательно решилась. Будь что будет. Хотел хлеба и зрелищ — он их получит! Я ведь тоже не железная и моей выдержке, кажется, настал конец…

Решительно поднявшись со стула, я принялась снимать с себя одежду.