Устоять невозможно

Но в первую очередь я бежала от себя. Необходимо проветрить мозги, подумать и найти правильный и достойный выход из сложившейся ситуации. Ничего уже изменить я не смогу, но не увольняться же теперь с работы? Особенно сейчас, когда так нужны деньги… Запрыгнув в автобус, я поехала в больницу к отцу.

Только в жизни ведь обычно так и происходит, что все проблемы наваливаются большим и снежным комом и никуда от того не убежать и не скрыться. Я в вошла в палату к отцу и встретилась там нос к носу с Денисом, бывшим мужем, человеком, которого не видела почти полгода и не видела бы остаток жизни.

Нет, мы расстались вполне нормально, но расстались, а он прошлое, к которому я больше никогда не вернусь.

— Яна, Денис позвонил мне сегодня выяснить, что с твоим телефоном и узнал, что я в больнице… Вот пришел меня навестить… — начал оправдываться отец, заметив с каким удивленным и недовольным лицом я замерла в дверях."

"И только ради папы и того, чтобы он лишний раз не волновался, я нацепила невозмутимую маску на лицо и холодно поздоровалась с Денисом.

Прошла через комнату и присела на стул возле кровати отца, не обращая внимания на бывшего мужа. В этом визите ничего возмутительного и плохого не было, отец и Денис всегда неплохо ладили. Только меня не покидало ощущение, что отец переживал за мою личную жизнь и в виду того, что он так и не знал истинных причин нашего расставания с Денисом, считал, что милые бранятся — только тешатся. Но наша потеха уже как год официально закончилась. И никаких шансов на новый союз с бывшим мужем никогда не будет.

— Яна, мне нужно забрать кое-какие вещи из квартиры, — я подняла непроницаемое лицо и встретилась с тёмными глазами Дениса.

— У тебя есть дубликаты ключей, а я там не живу уже год. Ты можешь в любое время…

— Я потерял ключи, — перебил меня Денис. — Звоню тебе, но ты кажется сменила номер или занесла меня в черный список? — молодой мужчина по-прежнему выглядел сногсшибательно, но за приятной оболочкой скрывалась личина деспота и жесткого человека.

Помимо ущемления меня, как личности несколько раз доходило до рукоприкладства. Денис умело раздавал смачные оплеухи, а я не принимала и не понимала мужчин, способных поднять руку на кого бы то ни было, не говоря о женщинах. Он, конечно, потом долго извинялся, просил прощения. Но… однажды преступив черту и показав свою жестокость, я уже не видела в близком человеке защиту и опору.