Устоять невозможно

Мне уже и в самом деле казалось, что я никогда не любила Дениса. Привязанность, уважение, влюблённость, но не любовь. Может быть та и была, но только разве она уходит бесследно? А у меня внутри полный штиль и чувство, будто его никогда и не было в моей жизни. Даже сожаления не осталось.

— Я немного здесь полежу и скоро вернусь домой. А ты, давай, не переживай, — отец сжал мою руку.

— Хорошо, — я поднялась со стула.

Мне не хотелось уходить от отца и возвращаться в пустую квартиру. На душе скребли кошки и мне было очень тревожно за единственного родного человека.

Уже когда вышла из палаты, остановилась в коридоре, прислонилась спиной к холодной стене и стояла так какое-то время, не в состоянии взять эмоции под контроль. Ничего не могла поделать с этим страхом. Но если потеряю ещё одного важного и дорогого человека… не знаю как это все переживу.

Я вернулась на пост и спросила у медсестры, где могу найти лечащего врача отца, чтобы узнать, как обстояли его дела, раз сам он ничего мне говорить не захотел.

Голубева Виктора Сергеевича я нашла в своём кабинете, этажом ниже. Постучалась в дверь и заглянула внутрь. Мужчина сидел в кресле и заполнял документы. Поднял лицо, и встретившись со мной серьезным и сосредоточенным взглядом, вопросительно изогнул брови.

Я же ощущала себя такой слабой в эту минуту, а от увиденной картинки, там, в реанимации, хотелось все время плакать. Возможно, мой вид оставлял желать лучшего, потому что доктор вместо приветствия, поднялся из-за стола и спросил:

— Вам плохо?

— Нет-нет, — заверила я мужчину.

 — Разрешите? — слабо подняла уголки губ.

Но совсем мне было не до улыбок.

— Да, конечно, — он тут же опустился обратно в кресло.

— Я Демидова Яна Александровна. Мой отец лежит в реанимации — Александр Демидов.

— Да, Александр… Поступил два дня назад. Присаживайтесь, — мужчина средних лет указал рукой на стул. Его глаза смотрели на меня с неким участием, и я почувствовала себя немного увереннее.

— Скажите, он… с ним… — ладони сделались влажными от волнения.

— Пока наблюдаем за его состоянием. Для поколения старше пятидесяти лет ишемическая болезнь сердца распространенная патология. У вашего отца случился инфаркт. Пока ему назначена терапия медицинскими препаратами, но если она не принесёт ожидаемых результатов, мы назначим плановую операцию, сделаем шунтирование и думаю, что это избавит его от последующего повторения подобного рода случаев.

— Операция? На сердце? — потрясенно прошептала я.

— Шунтирование.