Усадьба толстушки Астрид

Я взглянула в небо, на котором и звезды словно бы постепенно гасли, не в силах конкурировать с густым мраком тулахской ночи.

Редландия заслуженно слывет красивой, но особенно ценят ее побережье, изрезанное скалистыми бухтами, нагорье с его прекрасными видами, а также идиллические пейзажи долинной части, где живут Вассы. А Тулах – это не про красоту, это громадный зловещий лес и болота; иногда графа Тавеншельда, в чьем графстве по большей части и лежит Тулахский лес, называют «Лесным каэром»."

"Лесли наверняка не терпелось расспросить меня, что Иннис сказала, но рядом шел Рис, так что она помалкивала.

Да что же это такое? Что за странное настроение напало на меня?

— Не думала я, что у вас такая молодая и красивая повитуха в деревне, — сказала я, чтобы отвлечься в разговоре.

— А что такого? — отозвалась Лесли. — Она с малолетства свое ремесло еще изучила. Или надо быть горбатой и старой, чтобы лечить?

Рис рассмеялся:

— А я когда ее на ярмарке в Вирринге впервые увидел, тоже поверить не мог, что такая красотка – повитуха. И что пойдет за меня, если посватаюсь, — простодушно добавил мужчина.

— Чего бы за тебя не пойти? Всем ты у нас хорош, и вон как деревне удружил, привезя такую жену.

— Дети у вас очень красивые получились, — сделала я комплимент.

— В жену пошли. У меня-то лицо как топором вырублено, — снова рассмеялся Рис.

Так, болтая, мы и дошли до дома лавочника; Дермид с сыном уже ждали нас, сидя на скамье у входа. Дермид встал, пожал Рису руку, предложил зайти опрокинуть кружку, но последний отказался: жена, мол, ждет, да и не любит она, когда он в постель ложится с пивным духом.

Мы с Лесли тоже поблагодарили Риса за то, что проводил нас, и попросили еще раз передать Иннис благодарности. Затем, когда мы были уже в доме, Лесли отозвала меня и задала один вопрос:

— Ну, что Иннис сказала тебе?

— Плохого не сказала, хворей не увидела.

— Вот видишь! — обрадовалась жена лавочника. — Значит, нет преград новому браку!

Я поддакнула и, сославшись на усталость, к себе поднялась.