Уравнение со всеми известными

Таня терпеливо отвечала на град вопросов племянницы: “Почему у него глаза закрыты? Когда мы будем его кормить? Он улыбаться умеет? А разговаривать? А как мы узнаем, что он описался? С ним гулять на улице можно? Где продают коляски для маленьких?” — но, наконец, не выдержала:

— Даша, тебе бабушка прислала черешню. Мытая на столе в кухне. Иди-ка подкрепись. Нет, Кирюше пока нельзя фрукты, так что можешь поглотить все.

Теперь Татьяна могла ответить на вопросы Веры, но она сама знала мало. Приехала два дня назад.

Мальчик, несмотря на то, что родился преждевременно, вполне здоровенький. Анну больше недели держали в больнице, только сегодня выписали. А рожала она дома, соседи помогли. Да, ужасно. Сейчас Анна в больнице у Юры. Его перевели из реанимации в палату."

"Общим у сестер был только цвет волос — насыщенно-черный, но обе неуловимо походили друг на друга ласковым, домашним, сразу внушающим доверие выражением глаз, улыбкой, плавными движениями, одинаковыми жестами. Таня вызвала у Веры то же чувство, что и Анна при первом знакомстве, — простоты и надежности.

Таня пеленала Кирюшу на диване, меняла мокрые пеленки. Вера и Даша рассматривали маленькое тельце, забавно подрагивающие ножки и ручки. Дарью интересовало, зачем братику столько пеленок, как каждая из них называется, возмущал запрет тети Тани давать Кирке не только конфеты, но и соски, и даже вообще близко к нему подходить. Вера, наблюдая, как ловко Татьяна управляется с младенцем, думала о том, что никогда в жизни она не сможет выносить, родить вот такое чудо, никогда не будет пеленать своего ребенка, кормить его грудью, держать на руках.

Сколько она молилась, сколько слез пролила. Но против природы, которая обошлась с ней жестоко — не дала нормального детородного органа, — молитвы бессильны. Они даже кощунственны.

Остаток дня до приезда Анны они провели, расставляя мебель и разбирая вещи. Тяжелые шкафы и сервант помог водворить на место заглянувший справиться о здоровье крестника сосед Слава.

— Да ты, парень, вырос уже! — крякнул он, увидев Кирилла. — Я же его своими руками! Девочки, вы себе не представляете, что пережил. Мама родная! Мы спим, она влетает, рожаю, кричит. Бац на диван и давай тужиться. У меня голова дыбом — глаза из ушей смотрят. Тут эта молекула появляется — красно-синий в пене и со шлангами водопроводными. Все, думаю, кранты, мутанта родили. Нет, говорят, все нормально. А кровищи! Врач приехала, а у нас как на бойне.