Уроки куртизанки

Виктория склонила голову набок. Лицо Алиссы оставалось спокойным, но Викторию не оставляло чувство, что куртизанка лжет. Почему? И что ей делать? Надавить? Потребовать правды? Раскрыть себя?

Виктория задрожала. Нет, это все неблагоразумно – по крайней мере, пока ей не известны намерения Алиссы. Она пожала плечами.

– Ну что ж. Это все не так уж важно. Мы давно не общались, я даже не уверена, что она приехала именно сюда.

– Да. Эта жизнь подходит не для каждой. Может быть, твоя подруга передумала.

Виктория явственно видела, что Алиссе не по себе.

– А теперь, Рия, если ты не возражаешь, я пойду поищу знакомого, с которым обещала поговорить. Рада была видеть тебя.

Виктория кивнула:

– Взаимно, Алисса. Спасибо за помощь.

Виктория посмотрела ей вслед. Белокурая головка мелькала в толпе тут и там, пока не растворилась в море атласа, павлиньих перьев и кружев.

Виктория повернулась, чтобы отыскать Джастина, и вздрогнула: он уже стоял подле нее.

"– Вот ты где, Рия! – сказал он достаточно громко, чтобы несколько человек, что беседовали неподалеку, услышали его. – Думаю, ты должна мне этот танец.

Она игриво рассмеялась, как подобало ее положению, и подала ему руку, улыбаясь и играя на публику.

– Мне многое нужно тебе рассказать, – прошептала она.

– Тогда будем танцевать вальс, и ты расскажешь мне все. – Он прижал ее к себе неприлично крепко, зазвучали первые аккорды мелодии, и они закружились в танце.

Если Викторию и удивила музыка – этот вальс был медленнее обычного – или некоторые пары, которые весьма любопытным образом танцевали этот чувственный танец, она не подала виду. Джастин положил руки ей на бедра, обходя одну покачивающуюся пару и уводя Викторию подальше от чужих ушей.

– Алисса может что-то знать о Хлое, – прошептала Виктория. – На самом деле не исключено, что она имеет какое-то отношение к ее исчезновению.

Джастин с удивлением взглянул на нее.

Виктория передала ему подробности их разговора. Джастин аккуратно вел ее и предельно внимательно слушал, даже когда они проплывали мимо какой-то другой пары, и ее бедра касались его или грудь терлась о шерстяную ткань сюртука.

– Она вела себя очень странно, – вздохнула Виктория, в конце концов.