Чёрная пантера с бирюзовыми глазами

– И эта «спасительница» будет «жить с тобой»? Что с тобой случилось, Гейб? Раньше ты вроде бы не западал на неполовозрелых девочек.

Так, всё, она меня реально разозлила. Сейчас получит! Я тоже кусаться могу! Опустив глаза себе под ноги, я повозила носком кроссовка по полу, прямо возле шикарных босоножек Линды. А потом удивлённо проговорила:

– Ой, а что это? Кажется, песок… Откуда же он тут взялся, пол же был чистый?

А потом, подняла глаза на Линду, и, словно бы в озарении, воскликнула:

– Да это же с вас насыпалось, бабуля!

Среди обступивших нас полукругом оборотней раздались сдавленные смешки.

– Ах, ты, мелкая!.. – выкинула вперёд руку, пытаясь то ли схватить меня, то ли вцепиться мне в волосы. Но Гейб, моментально развернулся вполоборота, так что я, всё ещё оставаясь у него подмышкой, оказалась полностью закрытой его телом.

Вытянув шею, я выглянула из-за его груди и увидела, что другой рукой он крепко сжимает запястье Линды – видимо, перехватил ту руку, которой она пыталась вцепиться в меня.

– Никогда. Больше. Не смей. Прикасаться. К Миранде.

– Но она оскорбила меня! Ты что, позволишь ей это?

– Да, позволю. Ты начала первая, так что сама виновата. И если ещё хоть раз попытаешься ударить Миранду – я тебе руку оторву.

– Всё, я поняла. Отпусти.

Гейб разжал пальцы, и Линда отшатнулась от него. Потом встретилась со мной глазами.

– Ты не сможешь прятаться за его спину вечно. Рано или поздно ты тоже ему надоешь. И тогда мы снова встретимся. Один на один. Я подожду.

– Линда, не испытывай моё терпение, – повысил голос Гейб.

Красотка резко развернулась и быстро покинула дом. Все стояли и молча смотрели, как она уходит.

– Она не шутила. На твоём месте, Рэнди, я не стал бы гулять по посёлку в одиночку, пока она здесь.

– Думаю, стоит всем присматривать за Линдой. От неё всего можно ожидать, – это уже Себастьян.

– Так ей и надо! – злорадно усмехнулся Томас. – Не будет больше здесь командовать!

Гейб, всё так же держа меня прижатой к своему боку, развернулся, и обвёл глазами всех стоящих в холле.