Уравнение с тремя неизвестными

– И что нам даст это знание? – не согласилась Татьяна. – Ребенок Полетаева появился на свет в тридцатых годах двадцатого века. Кем бы он ни был, мальчиком или девочкой, на фотографиях, которые смотрела Нина, его точно нет.

Если бы в комнате раздался гром и сверкнула молния, это бы не произвело на Елену Золотареву такого впечатления, как слова хозяйки дома. Она застыла, лихорадочно собирая в кучку разбежавшиеся в разные стороны мысли.

Стена в отеле Рыбинска, с которой сняли портрет Петра Токменева перед тем, как вручить его Невским.

– Таня, ты гений! – торжественно произнесла Лена, подбежала и расцеловала Кирееву в обе щеки.

Татьяна смотрела на нее с болью и непониманием.

– Я не понимаю, – сказала она дрожащим голосом. – Как я его вычислила? Кого?

– Того, кого Нина искала на фотографиях. – В голосе Елены Золотаревой звучало ликование. – Но, видишь ли, вся штука не в том, чтобы узнать того, кто на них был, а в том, кого на них не было.

* * *Дорошин, когда Лена ему позвонила, уже подъезжал к дому на Соколе, так что появился спустя минут пятнадцать, не больше.

– Он в больницу поехал, – объяснил отсутствие следователя Дорошин, – там Вадим в себя пришел. Так что скоро мы узнаем если не все, то хотя бы – кто на него напал.

– А мы и так знаем, – сообщила Лена радостно. – И кто напал, и почему. И как вообще все произошло.

– Вот как? – Виктор радостно смотрел на жену, потому что даже спустя семь лет нравилась она ему необычайно.

– Понимаешь, Витя, – пустилась в рассуждения Елена Золотарева, – мы исходили из того, что на юбилее Эдика кто-то из гостей услышал его разговор с Асей Гречиной и решил, что Эдик узнал о существовании антикварных сервизов и в ближайшее время вскроет найденный тайник. Поэтому он его убил.

– Не только гостей, – поправил жену Дорошин. – Еще там были официанты.