Уравнение с тремя неизвестными

То, что они необычные, доказать ему все равно не удастся.

И вот сейчас Вадима Горелова уложили на каталку в машине скорой помощи именно в этих кроссовках. Действительно, самые обычные кроссовки, не защищающие от нападения человека с ножом. Может, Дорошин и прав, что на такие не стоит тратить деньги.

– Лена, я могу тебя оставить ненадолго? Мне нужно поговорить с Бекетовым, и я сразу приду и отведу тебя домой.

– Да, конечно. Со мной все нормально, – ответила она, попытавшись сконцентрироваться на смысле того, что говорит муж.

Муж ошалело посмотрел на нее:

– Точно все нормально?

– Точно, – заверила его Лена."

"В сказанном она была совершенно не уверена. Ничего не кончилось. Они все ошиблись. И Татьяна, и Горелов, и даже никогда не ошибающийся Дорошин. С обнаружением тайной комнаты и спрятанного в ней наследства Токменевых ничего не кончилось. Потому что Эдика убили не из-за этого наследства. А точнее, не из-за места его нахождения.

Нож в живот. Связанная с этим ужасным словосочетанием мысль была неожиданной. Ударить человека ножом в живот можно только стоя перед ним. Лицом к лицу. А это значит, что Вадим видел нападавшего и сможет его опознать, когда придет в себя. Если придет в себя.

В этой точке своих рассуждений Лена почувствовала, как глаза у нее наполнились слезами.

– Лена, он жив, слышишь? – Ноги в кроссовках, принадлежащие ее мужу, топтались рядом, видимо, все-таки опасаясь оставить ее одну даже ненадолго. – Надо надеяться, что все будет хорошо. Никогда не хорони никого раньше времени.

– Не хороню, – мотнула головой Лена. – Завтра отдадут тело Эдика. Его надо будет похоронить, а всем занимался Вадим.

Надо же, как странно. Еще две недели назад она знать не знала о существовании на свете Вадима Горелова, а сейчас говорила «нам», как будто он был близким человеком.

– Лена! – В голосе мужа звучала уже настоящая тревога.

И впрямь, что это она так непозволительно раскисла? Он не может, не должен беспокоиться еще и о ней.