Уравнение с тремя неизвестными

Или, наоборот, не трогали свое наследие, не хотели разбазаривать. Никто не знает ответа, кроме них двоих, а их уже не спросишь. Если, конечно, не верить в медиумов."

"– В медиумов я не верю, – сказала Елена Золотарева, – но твою догадку о тайнике нужно бы проверить. Зовем Татьяну? Мы же не можем без ее разрешения крушить стены.

– И звоним Бекетову. Без его разрешения крушить стены, конечно, закон позволяет, но мне бы хотелось, чтобы все было правильно. Вадим, ты как, не против?

Горелов молчал. Лицо у него напряглось.

– Ты чего, Вадим? – спросила его Лена. – Тебя смущает необходимость звонить следователю?

– Кажется, я понимаю, – вздохнул Дорошин. – То, что находится за этой стеной, вообще-то на данном этапе принадлежит Никите Невскому. И Вадима смущает, что юридически клад найдем мы, а значит, можем на него претендовать. Я прав, Вадик?

– Это наследство Токменевых. – Горелов выпятил вперед нижнюю челюсть, довольно массивную, что являлось признаком крайнего упрямства. – От родителей оно досталось Петру и Елизавете.

– Не совсем так, – мягко парировала Лена. – Ты же помнишь рассказ Марии Николаевны. У ее супруга еще была старшая сестра, и у нее тоже наверняка есть наследники.

– Хорошо, – покладисто согласился Горелов. – Но Никита все равно в деле. А мы тут вообще ни при чем.

– Мы действительно ни при чем, – засмеялся Дорошин. – Вадим, тебе любой юрист скажет, что никто из нас не может претендовать на то, что мы найдем, потому что в полном смысле слова кладом это не является.

– Как это? – не понял бизнесмен.

И Лена, признаться, не поняла тоже.

– В Гражданском кодексе Российской Федерации точно описаны признаки, по которым находка является кладом, – начал объяснять Дорошин.