Унесенные ветром. Том 2

А теперь явился — наглый, насмешливый, недосягаемый. Она проглотила слезы и призвала на помощь всю свою волю. Он никогда-никогда не узнает, что она думает. Как бы он хохотал, если бы узнал! Ну так вот, никогда он об этом не узнает. Она метнула на него взгляд и уловила в его глазах уже знакомое озадаченное, вопрощающее выражение — взволнованное, настороженное, точно его жизнь зависела от ее слов, точно он хотел, чтобы она сказала… Чего он, собственно, от нее хотел? Чтобы она выставила себя в глупом свете, заголосила, дала ему повод посмеяться? Ну, уж нет! Брови Скарлетт стремительно сдвинулись, лицо приняло холодное выражение.

— Я, естественно, подозревала о ваших отношениях с этой тварью.

— Только подозревали? Почему же вы не спросили меня и не удовлетворили свое любопытство? Я бы вам сказал. Я живу с ней с того дня, как вы и Эшли Уилкс решили, что у нас с вами должны быть отдельные спальни.

— И вы имеете наглость стоять тут и хвалиться передо мною, вашей женой, что вы…

— О, избавьте меня от вашего высоконравственного возмущения.

Вам всегда было наплевать, что я делаю, — лишь бы я оплачивал ваши счета. Ну, а насчет того, что вы моя жена.., нельзя сказать, что вы были моей женой с тех пор, как появилась Бонни, верно ведь? Вы оказались-, Скарлетт, неприбыльным предприятием: я только зря вкладывал в вас капитал. А вот в Красотку Уотлинг капитал вкладывать можно.

— Капитал? Вы хотите сказать, что дали ей?..

— Правильнее было бы, наверно, выразиться так: «поставил на ноги», Красотка — ловкая женщина.

Мне захотелось помочь ей, а ей недоставало лишь денег, чтобы открыть собственное заведение. Вы ведь знаете, какие чудеса способна совершить женщина, у которой есть немного денег. Взгляните на себя.

— Вы сравниваете меня с…

— Видите ли, вы обе практичные, деловые женщины, и обе преуспели. Но у Красотки несомненно есть перед вами одно преимущество: она доброе, благожелательное существо…

— Извольте выйти из моей комнаты!

Он не спеша направился к двери, иронически приподняв бровь.

«Да как он может так меня оскорблять», — думала она с болью и яростью. Он только и делает, что принижает ее и оскорбляет: ее затрясло, когда она вспомнила, как ждала его домой, а он в это время пьянствовал и задирался с полицией в борделе.

— Убирайтесь из этой комнаты и не смейте больше входить сюда. Я уже раз сказала вам это, а вы — не джентльмен и не способны понять. Отныне я буду запирать дверь.

— Можете не утруждать себя.

— Буду запирать.