Умри в одиночку

При первой опасности сразу срывается…

– Бандит?

– Бандит… Семью вырезал, дом обокрал…

– К Алхазуру Аслабиковичу Чочиеву он какое отношение имеет?

– Родной брат. Старший… Что с ним?

– Был ранен, при нашем приближении сам себя взорвал гранатой. Не самая красивая смерть, когда кишки разбрасывает на два десятка метров вокруг…

– Он это заслужил… Где труп?"

"– Под соседним холмом. Что он мог в лесу делать? У него на дереве было замаскированное гнездо наподобие вороньего. Потом тебе солдаты покажут, проверь, что там есть.

Собака и вправду вела себя вполне лояльно по отношению к военным. По крайней мере, не проявляла агрессивности. Но стоило появиться на вершине капитану Лактионову, как шерсть на загривке у пса встала дыбом, нос сморщился, и послышался грозный низкий рык. Младший лейтенант Дударков натянул тяжёлую цепь, заменяющую ему поводок.

– Невзлюбил он меня… – усмехнулся «краповый» капитан. – За что, интересно?

– Приступай к работе, – поторопил Матроскин мента. – Викторов, обеспечь…

Старший лейтенант быстро шмыгнул в дверь бункера и вернулся оттуда с окровавленными штанами от камуфлированного костюма.

– Предмет одежды… Запах должен остаться устойчивый…

– Должен, – согласился Дударков. – Кто из них ранен?

– Или Берсанака, или Док…

– Берсанака высокий.

– Значит, Док…

Викторов шагнул ближе.

– Эй-эй-эй… На камень положи и отойди… Что-то здесь не так…

Капитана Лактионова, к которому Сармат оказался неравнодушен, рядом не было, он отошёл в сторону для беседы с капитаном Матроскиным, но собака, как заметили все, тянула носом и проявляла теперь уже повышенную ярость. Шерсть торчала уже не только на холке, но и на всём мощном теле, верхняя губа поднялась, обнажая сильные кривые клыки, а из горла выходило угрюмое утробное рычание, готовое вот-вот сорваться на яростный рёв.

– Нюхай, Сармат, нюхай… – потребовал младший лейтенант и, чуть-чуть ослабив цепь, шагнул к камню, на котором Викторов оставил рваные и окровавленные штаны.

И тут же едва удержался на ногах, потому что Сармат рванул так резко и мощно, что мог бы потащить за собой и человека более солидной комплекции, чем Дударков. Теперь ярость собаки прорвалась неожиданно и, как всем казалось, необоснованно.