Умри в одиночку

Как, Бекмурза? Жить будешь? Говорит, товарищ капитан, что ещё немного поживёт… А за что он тебя так полюбил? Так даже… Говорит, его Берсанака в заложники взял и заставил отвезти к выезду из села… Бедный Берсанака… А потому бедный, что доведётся ему с твоей женой встретиться, кранты ему придут… Куда его, товарищ капитан?

– Веди в дом, там Черемша разберётся…

* * *Поиск продолжился, и проводился он тщательно, но результата не было – слишком жёсткая почва. На такой почве можно только умышленно следы оставить, да и то не всегда получится.

Точно так же не дал результата поиск вправо от дороги. Но там на камнях и найти ничего нельзя было. Чтобы оставить отпечатки на камне, нужно много десятков тонн весить. Старший лейтенант Викторов со своей группой к самой низине спустился, куда ручей скатывался.

Обе группы собрались у дороги, чтобы обсудить план дальнейших действий, когда наушники «подснежников» донесли до спецназовцев страшный лай, визг, крики и рычание. А потом и две автоматные очереди…

– Ни хрена себе… – раздался голос лейтенанта Черкашина.

– Черемша, что у тебя там? – недовольно и обеспокоенно спросил капитан Матроскин.

– Аврал, у нас ЧП… Родные собаки напали на Бекмурзу. Горло перекусили в две секунды… Мы опомниться не успели… Не ожидал ведь никто… Собаки его слушались…

– Что с Бекмурзой?

– Перевязка бесполезна… Горло в клочья… Кровь из сонной артерии хлещет… С такими ранами минуты не живут… Всё… Он уже не живёт… Брат его перепуган…

– Собаки?..

– Пристрелили…

– Это те дворняжки, что по двору бегали?

– Те самые. Пара штук. С виду смирные…

– Вот ведь… – капитан не договорил фразу и замер в задумчивости.

Потом вытащил трубку и набрал номер подполковника Стропилина.

– Товарищ подполковник, кажется, я знаю, что задумал Берсанака. Он идёт в райцентр… Мне нужно расписание передвижений комиссии ПАСЕ. Всё расписание на время пребывания их в райцентре.

– Думаешь…

– Думаю, собаки их атакуют… Не знаю только, как Берсанака приведёт комиссию в питомник… Но он приведёт… Он никого не щадит… Медведь для всех опасен, а медведь-шатун – втройне.