Умри в одиночку

Иначе просто знать не будешь, что у тебя на полках осталось, а что привезти требуется. Но недоброжелателей эта тетрадь породить может и порождает. Не потому, что кто-то не желает долг отдавать. Такого, слава Аллаху, Бекмурзе ещё не встретилось. А просто – кто-то из зависти, что Бекмурза в гору пошёл, а большинство, приняв тетрадь за унижение. Горцы – народ гордый, унижений не терпят. И потому не стесняются говорить порой то, о чём лучше промолчать. И в лицо говорят. Уже бывало, что дело чуть до драки не доходило. Но в этих случаях Аминат вступала в разговор.

Но сейчас и Аминат тоже волновалась, как и Бекмурза. Только он своё волнение скрывал, как мужчина, а она не стеснялась – женщине не обязательно мужским достоинством блистать, хотя чеченские женщины способны, когда требуется, мужской характер проявить, и федералы это знают лучше других.

Когда машина у ворот остановилась, Аминат первая к стеклу прильнула – окно из спальни, где свет уже погашен, поэтому с улицы никого не видно. Но к двери ни он, ни она не спешили. Ждали, что как-то ситуация прояснится. Свои, сельские машины в это время не ездят, да и вообще по селу обычно пешком ходят, а за руль садятся только тогда, когда требуется съездить на большое расстояние. Но не в это время суток. В это время суток ждут обычно только другие машины, из тех, что стоят в другом конце села, – машины «краповых».

Залаяли собаки. Две мелкие дворняги, работающие дворовыми звонками. На шум двигателя они не лаяли, не лаяли обычно и на прохожих. Значит, слышат, как кто-то к калитке подошёл и остановился. Может быть, речь человеческую услышали.

– Может, спросить что-то про Алхазура хотят? – Бекмурза своим предположением уже показал, какая машина может к воротам подъехать.

– А чего не звонят? – спросила Аминат. – Ты говорил, что номер им оставил…

– Кто их знает…

– Может, тебе лучше огородом уйти? – предположила жена.

Машина у ворот просигналила трижды. «Краповые», наверное, позвонили бы в калитку. А ещё вернее, стали бы колотить в неё прикладами, кулаками и каблуками. И даже не в калитку, а почему-то в ворота, как они обычно делают.

– Кто же это? – пожал плечами Бекмурза.

Собаки стали лаять активнее. Им стали вторить собаки в других дворах.