Умри в одиночку

В таких условиях прицел с тепловизором был просто незаменимым прибором, и капитану было не трудно понять, почему в той же американской армии тепловизоры давно стали обязательной принадлежностью не только снайперов, но и каждого командира отделения. Об американском спецназе, не разрозненном, как в России, а объединённом в отдельные войска специального назначения, уже и говорить не стоило. Там каждый боец имел персональный тепловизор. Хотелось надеяться, что Матроскин застанет времена, когда и в российской армии будет то же самое.

* * *– Что такого интересного увидел, что даже не встаёшь при приближении старшего по званию? – насмешливо спросил Матроскин старшего прапорщика.

– Наши возвращаются, все трое… – сообщил Соловейко, по-прежнему не обращая внимания на приближение командира, поскольку всегда, когда рядом нет посторонних, пользовался правом школьного товарища на некоторую вольность. При посторонних старший прапорщик такой вольности себе не позволял. – Мент куда-то в сторону вприпрыжку двинул – то ли за собакой, то ли за машиной… С телом только «краповый» старший лейтенант остался… Тот, длинный, у которого кривой нос за угол заглядывает… Занял боевой пост и охраняет, как объект особого назначения… Чего его охранять, кому он может понадобиться?.

– И что? Больше смотреть в округе не на что?

Старший прапорщик от прицела не оторвался.

– В других местах ничего не нашёл – не знаю, на что смотреть… А здесь за склоном холма что-то слегка светится…

– Что светится? – насторожился Матроскин.

– Знать бы, я бы ответил… Я же говорю – за склоном холма, за каменной грядой… Поверху лёгкое свечение идёт, словно там кто-то на камнях сидит и на «крапового» старшего лейтенанта посматривает.

– Ну-ка, ну-ка… – капитан проявил интерес. – А наши недалеко прошли?

– Метрах в сорока.

– Реакция?

– Никакой…

Матроскин включил микрофон «подснежника».

– Муромец, ты с группой прошёл сейчас мимо каменной гряды…

– Да, Аврал, слева от нас осталась.