Улыбка пересмешника

«Вряд ли Кирилл Кручинин таким образом любезно указал место, где он закопал товарища. Хотя… чем черт не шутит. Ладно, пора двигаться».

Закончив обход острова, Бабкин философски сказал себе, что отсутствие новостей — уже хорошая новость, вернулся к лодке и поплыл обратно. Невзирая на то, что первый этап его поисков не принес результатов, пора было приниматься за второй, а перед этим Сергей собирался плотно позавтракать. Поиски тел — само собой, но прием пищи — это святое.

Июль две тысячи первого годаКамни, которые они притащили с собой еще в прошлый приезд, не пригодились — Кирилл объявил, что сложить из них очаг не получится.

Поначалу он носился со своей идеей, а потом остыл к ней, стоило только Сеньке, увидев разнокалиберные булыжники, поднять его на смех. И хваленое кручининское упорство не помешало ему позабыть о том, что он собирался печь какие-то особенные, хитрые лепешки на разогретых камнях, и предоставить все их камни в полное Сенино распоряжение.

В итоге Семен в несколько заходов отволок булыжники к яме неподалеку от шалаша и сбросил вниз, чтобы не мешались на дороге.

К тому же внутреннее чутье подсказывало, что незачем держать их на виду — слишком велико может оказаться искушение схватить один из них."

"Кирилл ему в этот раз не нравился. За его смехом, непринужденностью и подшучиванием скрывалось нечто такое, отчего Сенька не поленился убрать камни с глаз долой, а затем, стоя на краю ямы, проверить ремень. Чем-чем, а этим оружием он владел — научили добрые люди, пока он мотал срок, и наука ему уже несколько раз пригодилась.

Семен провел пальцами по прохладной пряжке: круглой, рельефной, больше подходящей для женского ремня, чем для мужского. Пряжка была с обратной стороны утяжелена металлической пластиной, а в зазор между ними Сенька насыпал свинца: оружие получилось такое, что с ним можно было безбоязненно выходить против Соловья-Разбойника — свист от пряжки, рассекавшей воздух, не уступал бы его посвисту. «Даст бог, не придется против Кирюхи использовать. Угроблю ведь парня».

Не то чтобы он в чем-то подозревал старого приятеля, оправдывался перед собой Семен… Но так ему было спокойнее. Он чувствовал в Кручинине скрытое возбуждение, напряжение сжатой пружины, и опасался, что оно выльется в драку. «Драться-то нам не надо, — укоризненно сказал про себя Семен, вспоминая лицо Кирилла, прищурившего серо-голубые глаза. — Зачем же нам драться? Давай по-хорошему все решим, как договаривались, и разбежимся.