Улыбка пересмешника

— Постой… — Я еще пыталась что-то выяснять, о чем-то просить, хотя это было то же самое, что хватать уходящий поезд за колеса. — Кирюша, я понимаю, что ты влюбился… но, может быть, ты дашь нам время? Попытаешься разобраться в себе? Нельзя же разрушить семью… вот так… просто…

— Да ничего ты не понимаешь! Вика, пожалуйста, только без истерик. Мы взрослые люди, верно? Я тебя очень любил, но, к сожалению, этого чувства больше нет, оно ушло. Я ничего с этим сделать не могу. Понимаешь? Ничего. У меня другая женщина, и я хочу, чтобы она жила со мной.

«Другая женщина…» Я опустилась на стул, попыталась вдохнуть, но воздух плохо проходил через горло.

— А как же я?

Мне показалось, что я не говорю, а сиплю, но он расслышал.

— Ты… Не знаю. Найдешь себе работу, будешь снимать квартиру, как все делают. Ты же взрослый человек, правда?

Что-то из того, что он мне сказал, задержалось в моей бедной голове и мешало, как заноза в ухе. Наконец я поняла, что именно.

— Снимать квартиру? А наш дом?

— Не понял… Ты о чем?

Мне показалось или в голосе его появилась угроза?

— Я о нашем доме! Об этом!

Он присел передо мной на корточки, ухмыльнулся, глядя своими невероятно красивыми голубыми глазами прямо мне в глаза.

— А это, дорогая Вика, вовсе не наш с тобой дом. Это мой дом, и только мой. Я его купил для себя!

— Но мы… — забормотала я в полной растерянности. — То есть подожди… В браке… Значит, половина или треть принадлежит мне…

— Ошибаешься, детка.

"Мне нужно рассказывать вам, что было дальше? Юрист, к которому я, отупев от горя, пришла за помощью, объяснил, что квартира действительно по закону принадлежит моему мужу. Да, после моего возвращения мы расписались снова, но это ничего не значит — ведь на момент покупки мы были в разводе. Что, фиктивный развод? Преследование конкурентов? И есть свидетели, готовые подтвердить ваши слова? Ах, вот как… тогда, боюсь… Вся эта история с конкурентами звучит, откровенно говоря, не слишком серьезно.

Да… Вот что я услышала от юриста. Больше всего меня поразило не то, что я осталась нищей — без своего угла, без денег, без работы… И даже не то, что муж, составлявший смысл моей жизни, моя единственная любовь, бросил меня. Наверное, это можно было пережить.