Удиви меня

Оно короткое, – добавляю я, если вдруг Дэн ожидает что-то вроде длинной поэмы со сложными метафорами.

Удивленным-то Дэн выглядит, но совсем не так, как я хотела. Смотрит на бумажку, откашливается и засовывает ее в карман, не читая.

– Я не хотела… – Оливия сжимает кулаки крепче, чем когда-либо, костяшки кажутся почти прозрачными. – Сильви, мне очень жаль. Я не хотела тебя оскорбить.

– Все хорошо, правда…

– Да таких, как ты, вообще сюда пускать нельзя! – Раскатистый бас «цветастого» мужчины заставляет нас всех подпрыгнуть.

– Ложь! – орет в ответ «фиолетовый». – Гнусная клевета!

«Фиолетовый» резко толкает ближайший стол в сторону «цветастого», бокалы падают, стукаясь друг о друга.

– Мочи его! Мочи! – кричит Тоби.

– Тоби, тихо! – цыкает Тильда.

– Итак, давайте продолжим! – Дэйв в отчаянии хватается за микрофонную стойку, пытаясь перекрыть разразившийся гвалт. – Следующий вопрос был: какой британский конькобежец выиграл золото на…

Он замолкает, ибо «фиолетовый» полез на «цветастого», а за ним и вся команда.

– Народ! Народ! Пожалуйста, успокойтесь! – умоляет со сцены Дэйв.

Вот так благотворительная викторина превратилась в драку в пабе. Люди по-настоящему бьют друг друга. Не думала, что доживу до такого.

– Пойдем отсюда, Сильви, – шепчет мне на ухо Дэн.

– Да, идем, – мгновенно отвечаю я.

"По дороге домой Дэн достает из кармана мое стихотворение и читает его. Переворачивает листок, будто ожидал большего. Затем читает еще раз и только тогда убирает. Он выглядит растроганным и немного сбитым с толку. Что ж, наверное, больше сбитым с толку, чем растроганным.

– Дэн, послушай, – поспешно начинаю я. – Я хотела тебе все объяснить.

– Это насчет стихотворения? – вопросительно смотрит на меня.

– Да, насчет стихотворения! А ты думал, про комплекс термосжигания?

– Тебе не нужно ничего объяснять.

– Дело не только в стихотворении, – нетерпеливо выпаливаю я. – Я имела в виду саму идею, замысел, сам факт этого стихотворения. Мне кажется, я придумала то, что решит все наши вопросы.

– Понятно. – Дэн снова вынимает бумажку и рассматривает ее при свете уличного фонаря. – Там должно было быть продолжение?

– Нет, – оправдываюсь я. – Оно закончено.

– Ах.