Человек с двойным лицом

– А вы знаете, как он жил с этой женой? Да и когда решают бежать, о семье не думают. Жертвуют, не глядя.

Кулько спросил:

– И куда ему бежать, Алексей Викторович?

– К границе, а там – к немцам. С такими-то знаниями они примут его с распростертыми объятиями. А что? Вполне правдоподобная версия. Или где-нибудь в схроне решил отсидеться.

– Ты об этом не смей, Алексей Викторович, – повысил голос Кулько, – какие еще немцы? Они сюда не дойдут, потому что границу перейти не смогут. Сколько наших войск там сейчас сосредоточено! Самолеты, танки, пехота! Красная армия даст отпор любому агрессору!

– Ну, тогда сам решил за кордон уйти.

Авдеев устало оперся о стол, снял трубку телефона, протянул председателю колхоза:

– Если ты так думаешь, на, поделись соображениями с начальником Управления госбезопасности.

– Нет, увольте, это ваши дела.

– Не хочешь звонить?

– Я еще из ума не выжил.

Неожиданно Тетерина поддержал участковый:

– А что? Ведь мог же Маханов решиться на побег? Теоретически?

– Теоретически возможно все, даже невозможное.

– Думаю, товарищ майор, – продолжил лейтенант Поленко, – завтра, если не найдем Маханова, придется изложить и эту версию. Другого объяснения его исчезновению я не вижу.

– А что ты кроме самогонщиков на своем участке видишь?

Кулько прервал завязавшуюся было перепалку:

– Да хорош вам! Толку, если перессоримся?

Председатель подошел к шкафу и достал оттуда бутылку водки.

– А не выпить ли нам, товарищи, после тяжелого рабочего дня?

Участковый кивнул:

– Можно, только что нам одна бутылка, да еще без закуски, – он взглянул на начальника, – я прав, товарищ майор?

Авдеев махнул рукой:

– А, черт с ним, можно и выпить.

– Так я из дома еще принесу – и водку, и закуску.

Кулько встал:

– Без меня, товарищи. У меня язва. Я домой.

– Ну так что? – спросил Тетерин.

Авдеев кивнул:

– Неси, председатель. Не наша в том вина, что не нашли мы сегодня Маханова. Завтра, может, день удачней будет.

– Угу.

Председатель и Кулько вышли из сельсовета.

Выпили, жадно принялись за картошку с курятиной и огурцы.

А в это время в подвале Рылова плакал от бессилия Николай Маханов. Он слышал, как пришли по его душу, узнал голос Семена Коробова. Но связанный, с кляпом, который забил ему в рот перед приходом гостей Рылов, ничего не мог сделать.