Человек с двойным лицом

Он повернулся к Кулько:

– Осип Макарович, вызови связиста.

Парторг, который сейчас носил военную форму с петлицами капитана, вышел и вскоре вернулся с молодым пареньком.

Командир партизанского отряда проинструктировал его, тот сел за стол, включил передатчик. Застучал ключ.

В это время Маханов обратился к Кулько:

– Осип Макарович, я видел в деревне Тетерина и Коробова. Они на службу к немцам пошли. Как такое возможно?

Кулько взглянул на Зубарева, спросил:

– Я могу ответить, Матвей Григорьевич?

– Ответь.

– Хорошо. Значит, так, Николай Иванович, и Алексей Викторович Тетерин, и друг твой Семен Коробов, остались в деревне и пошли на службу к немцам по указанию товарища Зубарева. Но об этом знаем только мы.

– Значит, Семен не предатель?

– Нет, он разведчик. Вместе с Тетериным – это наши глаза и уши в деревне.

Маханов облегченно вздохнул:

– Спасибо, за хорошую весть, Осип Макарович, такой груз с плеч свалился. А я уж думал, переметнулся Семен.

– Теперь ты знаешь правду.

– Еще бы увидеться с ним!

Кулько улыбнулся:

– Давно ли вы расстались?

Ответ из Москвы не заставил себя ждать. Связист передал командиру отряда расшифрованное донесение:

«Центр – Зубру. Насколько возможно держать в тайне нахождение группы и М. в отряде. Учитывая обстановку, которая сложилась на юго-востоке страны, немедленная переправка «гостей» не представляется безопасной. Отсутствие аэродрома лишает нас возможности осуществлять переброску группы воздушным путем.

Прочитав радиограмму, Зубарев поджег ее и кивнул связисту:

– Передай в Центр: «Указания приняты».

После отправки донесения командир отряда приказал связисту выйти. Кивнул Кулько:

– Скажи ему, чтобы не распространялся о прибывших.

– Есть, товарищ командир.

Кулько ушел. Зубарев посмотрел на Маханова:

– У нас в отряде много народу из здешних мест. Придется вам, товарищ инженер, и всем членам группы неотлучно находиться в блиндаже, пока к нам не выйдут подразделения регулярной армии. Своими силами переправить вас за линию фронта мы не можем. Москва также считает переброску преждевременной и небезопасной. А посему, товарищи, остается одно – ждать.