Удар мечом

Ох, Иване, Иване, буйная головушка, разве ж можно одному в такое время в лесу!..

Прошло несколько минут, и беглецы и преследователь затаились, выжидая, кто первым выдаст себя. Нечай отполз назад в лес. Марин было видно, как шевелилась трава. Сперва она не поняла, зачем это ему понадобилось, а Юрко догадался сразу:

— Обойдет кромкой…

— Успеем уйти в подсолнухи, — тихо сказала Мария.

Не успели. Только добрались до плантации, как Иван вынырнул сбоку, метрах в пятидесяти, крикнул предупреждающе: «Стой!» Девушка обернулась инстинктивно, и у Ивана вырвалось: «Мария!» Но он уже увидел рядом с нею бандеровца с автоматом, понял, с кем свела его судьба на оранжево-солнечной плантации, и нажал на спусковой крючок.

Пуля врезалась в цветущую корзинку подсолнечника совсем рядом с Марией — брызнули в разные стороны семечки.

— Ух, клятый, как стреляет! — профессионально оценил противника Юрко.

Теперь уже скрываться не было смысла, и Юрко тоже нажал на гашетку — очередь веером прошила зеленые шершавые листья, срезала литые желтые шляпки.

— Уходи! — сказал Юрко.

— А ты?

— Задержу этого типа. Видишь, добром не отвяжется, настырный.

Мария сделала еще одну попытку увести бандеровца от Нечая, уклониться от боя.

— Попробуем вдвоем…

— Черта с два — не выпустит! Смотри — ползет, сволочь. Уходи, ради всех святых, потом поздно будет! — И, увидев, что Мария все еще колеблется. Юрко успокаивающе добавил: — Иди спокойно. На развилке у Змеиного болота догоню. Я скоро — у него ведь только пистолет…

Мария ясно себе представила, что будет дальше: погибнет Нечай, пистолет против автомата — оружие неравноценное, тем более что автомат этот в руках у Юрка: не один бой, не одну облаву прошел, который год по лесам бродит.

Используя свою власть, она приказала Юрку: «Уходи вместе со мной. Так лучше». Но едва они приподнялись для перебежки, как пуля срезала сочный стебель у Марийкиной головы. Почти сразу же раздался шелест и треск — укрытый густой зеленой массой подсолнечника, Нечай подбирался вплотную.

— Беги, Мария! Ты же видишь, вдвоем не уйти, мешаешь мне. Чем он ближе, тем мне труднее, а на выстрелы скоро прибегут…

Ушла Мария, где ползком, где на четвереньках, метр за метром уползла от Юрка и Нечая, никогда не знавших друг друга, а теперь вот встретившихся, и кто-то из них так и не узнает имени пославшего в него пулю.

Автомат Юрка тарахтел скороговоркой, бандеровец стрелял, надеясь, что какая-нибудь пуля прорвется сквозь частокол стеблей.