Удар мечом

А в спину ударил крик:

— Не иначе как в саду схоронился! Заходи справа! Эй, кто там, держите под прицелом стежку к лесу!

Бандеровец уже понял, что командовал преследователями опытный человек, уйти из рук такого не так-то просто. Пройдет еще несколько минут, и сомкнутся фланги погони, он окажется в мешке.

Беглец метнулся к окну и, стараясь не попасть в светлое пятно, стукнул в окно.

— Кто там?

— Одчиніть, будь ласка! З сільради…

Зазвенел отброшенный крюк, лесовик надавил плечом на дверь, влетел в сенцы, захлопнул дверь за собой.

— Молчи! Убью!.. — отрывисто сказал в темноту.

И столько отчаянной злобы прозвучало в этих словах, что можно было не сомневаться — убьет.

Ему никто не ответил. Не закричали, как он предполагал, не позвали на помощь. А погоня приближалась. Вот уже голоса, звон оружия, топот послышались у школьного крыльца.

— Попробуй только пикни! — снова пригрозил бандеровец.

Опять постучали — на этот раз в дверь. Властно и настойчиво. Лесовик поднял автомат, приготовился встретить каждого, кто переступит порог, очередью в упор.

— Кто? — голос девичий, испуганный и робкий.

— У вас никого нет? Никто не пробегал мимо?

— Не видела… Страшно очень, стреляют… Открыть вам? Скажите хоть, ради бога, что стряслось?

— Не открывайте никому, — посоветовали заботливо с подворья.

— Данилу?

Стихли шаги, ушли люди, а они все молчали, боялись пошевелиться. Бандит повел рукой в темноте. Ладонь уткнулась в упругое девичье плечо. Девушка отодвинулась, прижалась к стене.

— Дякую красно, — хрипло сказал неожиданный гость. Он спрятал автомат под полу кожушка. Крепче надвинул шапку. — Вроде бы угомонились. Все. Еще увидимся — я твой должник.

— Куда собрался? — опять почему-то испугалась девушка.

— В лес, к своим.

— Все стежки перекрыли. Поймают тебя, догадаются, где прятался…

Девушка всхлипнула, жалобно зашептала:

— Что я наделала, что наделала? И зачем только приехала в эту глушь?

— А-а-а… так ты новая учительница, — сообразил бандеровец. И строго прикрикнул: — Перестань ныть!

Он остановился у двери, приник к ней, прислушался, яростным шепотом выругался.

— Твоя правда. Из села сейчас не выйти.