Удар мечом

Пришла очередь краснеть Стефану.

— Пошутили, и хватит, — сказала Ива, которую признание Оксаны привело в веселое настроение. — Цена высокая, но я согласна. Вот задаток, — она вручила Стефану деньги.

Парень поблагодарил, тщательно уложил ассигнации в пухлый бумажник.

— Хотел бы посоветовать… — осторожно начал он. — В тех местах, куда вы едете, у меня есть знакомая…

— Везде у вас приятельницы, — погрозила изящно пальчиком Ива.

— По нашим временам друзья — самый ценный капитал, — серьезно сказал Стефан. — Работает приятельница официанткой в чайной.

Поможет вам устроиться. Передайте ей от меня привет, и она вас хорошо примет. У нас были общие дела, она дорожит знакомством со мной.

— Спасибо.

— Моя знакомая сведет вас с нужными людьми, которые будут вам полезны. И еще, на вашем месте я зашел бы попрощаться к пану Яблонскому — он очень вас полюбил и может забеспокоиться, если вдруг надолго пропадете…

— Я всегда ценила ваши советы, Стефан, — поблагодарила Ива.

На автобусной остановке сутолока. Подходят рейсовые автобусы: старые, потрепанные дальними километрами и жизнью без капиталки.

Стынут перед многотрудным путем машины, которым отправляться в разбросанные по области поселки и городки. Билеты заранее проданы — кому не удалось их приобрести, штурмуют автобусы, как неприступные крепости. Обороняют их вместе с горластыми кондукторшами те, кому удалось влезть первыми. Пассажиры — командированные, жители пригородов, чуть обалдевшие от толчеи сельские бабы, приезжавшие в город по базарным, родственным или иным делам. Одеты все для непогоды: полушубки, ватники, валенки, отчего кажутся толстыми и неповоротливыми."

"Ива Менжерес резко выделялась среди пассажиров. Она была в теплой женской шубке-дубленке, совсем новой, еще не обтершейся. Края шубки оторочены белым мехом. Светло-синие из тонкой шерсти брюки и меховые полусапожки скорее годились для загородных зимних прогулок, нежели для дальних поездок. На голову Ива небрежно набросила белый платок из легкого козьего пуха — он красиво обрамлял ее смуглое лицо.

В руках у Менжерес был небольшой дорожный саквояж — с такими элегантные паненки в прошлые времена садились в международные вагоны сверкающих огнями экспрессов дальнего следования.

Ива неторопливо прошлась по перрону вокзала. Ей охотно уступали дорогу, мужчины подталкивали друг друга локтями, переглядывались.

— Дывы, яка краля, — услышала она чей-то восторженный шепот.

Девушка довольно улыбнулась.

Билет на нужный рейс ей накануне передал Кругляк.