Удар мечом

Но операция «Письмо», как ее шутя окрестили в райотделе, получила одобрение. Более того, в райотдел срочно прибыл майор Лисовский из областного управления. Майор оказался широкоплечим человеком, который въедливо и дотошно изучил все материалы о Чуприне из немецкого досье, еще раз встретился с Нечаем, попросил отыскать местных жителей, которые знали Чуприну по годам оккупации. Кстати, среди них оказался и Остап Блакытный. Бывший телохранитель Горлинки высказался очень определенно:"

"— Чуприна не так прост, как думает даже Рен.

Он себе на уме. Этот если во что-то верит, так крепко, но. если начнет сомневаться, то сам камня на камне не оставит от своей веры…

Остап приумолк, задумался: вспомнились хлопцу бандитские леса, бывшие «соратники по борьбе».

— У нас знаете в бандах как было? Чем меньше думаешь, тем лучше… Не дай боже, на беседах начнешь вопросы задавать — точно к стенке поставят. К чему-нибудь придерутся — и поставят… А Чуприна из тех, кто старался понять, что же все-таки происходит. Ни к дуракам, ни к фанатикам его не отнесешь…

Словом, много интересных подробностей рассказал Остап о Чуприне майору Лисовскому.

А майор слушать умел: собеседника не перебивал, относился с полным доверием к тому, что говорилось, только изредка задавал разные вопросы, которые в общем-то преследовали одну цель: понять характер Савчука — Чуприны, составить представление о его душевном мире.

Уезжая, майор Лисовский посоветовал самым внимательным образом отнестись к возможностям повлиять на Чуприну и просил постоянно информировать его о ходе операции «Письмо».

…Чуприна не раз и не два перечитывал каждое письмо Малеванного. По рассказам Евы он знал, что лейтенант — его ровесник, молодой хлопец, воевал с фашистами, имеет боевые ордена, значит, не из робких. Длинными вечерами в бункере иногда вспоминали прошлое: кто где ходил рейдами. В этих разговорах выплывала фамилия Малеванного. Один из «боевиков» припомнил, как чернявый лейтенант загнал в лесную балку сотника Яра. А сотнику тому уже вынесли Советы смертный приговор.

Лейтенант гнал его всю ночь и загнал-таки в овраг лесной. И тогда встал над обрывом, Яр по нему из автомата шпарит, а лейтенант даже не пошатнется. Кричит: «Приговор приведу в исполнение лично!» И переселил-таки сотника в ту ночь на небо, не дан бог никому из нас с таким отчаянным встретиться.

Набожный рассказчик перекрестился.

— Какой он из себя? — допытывался Чуприна у Евы.

— Файный хлопчина. Волос темный, кучерявый, а глаза жаринками горят.