Ученица ведьмы и узы проклятой крови

В углу стояло несколько сдвинутых сундуков, а сверху на них лежал самодельный матрас, сшитый из разноцветных тканей и наполненный то ли сеном, то ли сухими листьями. Возле одной из стен расположился совершенно не вписывающийся в здешний интерьер дорогой на вид массивный деревянный стол, заставленный лучше, чем лабораторный уголок в школьном кабинете химии. Были там колбы, склянки, горелки, ступы и ещё куча того, что, по мнению Катрин, можно назвать одним словом – хлам.

«Чьи это вещи?» – поинтересовалась она у смуглой Ао.

«Здесь жил Вереск, слышала о таком?»

«Ещё бы», – нервно усмехнулась девочка.

«Советую перед сном ставить блокирующее заклинание на дверь, или что вы там ставите. Иначе есть шанс не проснуться. Засов вряд ли спасёт от тех, кто видел, как ты пришла сюда».

Катрин сглотнула нервный ком.

«Мы ждём оплаты», – снова раздалось в её голове.

Катрин не нравилось то, как ей приходится расплачиваться за ночлег. Каждый раз, когда кто-то выуживал из неё энергию, она чувствовала себя отвратительно.

Это было похоже на болезнь, которая хочет быть смертельной, но не может. Она тянет жизненные соки, отупляет, вгоняет в такую тоску, что хочется лезть на стену. Сердце начинает биться с перебоями, перед глазами кружатся чёрные точки. Привыкнуть к такому невозможно. Но Катрин нужно было поспать. Она и так потеряла немало сил, и теперь ей требовалось восстановление.

Катрин кивнула и жестами показала, что заходить они должны по одному.

Первой вошла в комнату раскосая. Вытянув энергию из Катрин, она стала выглядеть ещё лучше. Кажется, даже волосы на голове выросли на пару сантиметров.

Следующим зашел Ао, которому Катрин рассекла половину лица. Один только вид его запёкшейся раны вызывал боль, но сам он, кажется, даже не думал об этом в данный момент. Его глаза блестели желанием, а тело тряслось, как у наркомана во время ломки. Взглянув в глаза девочки и удостоверившись в том, что она дает своё согласие, Ао сделал затяжку.

От удовольствия он выгнул спину и заскулил. Он не хотел останавливаться, присосавшись, как комар, который не успокоится, пока не лопнет. Слюна стекала с его губы и тянулась до самого пола. Зрачки у Катрин закатились. Раскосая окрикнула своего соплеменника, и тот отстранился. Девочка не удержалась на ногах и рухнула на сундук. Ао перестал походить на себя: он помолодел, выпрямился, и даже голос его стал звонче и живее.