Ученица Ледяного Стража (СИ)

Я вскинула голову, чтобы заглянуть в глаза куратора. Думала, что найду там жалость или презрение, но обнаружила совсем другое.

— Вы мне не верите? — обескураженно переспросила я.

Ледяной неопределенно пожал плечами:

— Ты не обязана открывать мне душу. Не хочешь рассказывать — не надо. У всех свои тайны, я понимаю.

Отчего-то стало обидно. Я и так открыла ему душу. Зачем, кстати?

Хотя со стороны история и правда выглядела странно. То, что отец не рассказал ни слова о моей матери, только убеждало всех в ее низком происхождении.

— Свободна, — внезапно добавил он.

Я недоверчиво посмотрела н куратора, и он повторил:

— Свободна. Отправляйся в комнату. И не опаздывай на построение. Надеюсь, теперь ты будешь соблюдать хотя бы ту часть правил, которую переписала.

Мгновение спустя и духу моего в библиотеке не было. На крыльце я вспомнила, что до комнаты мне еще топать и топать. Впереди меня ждала усыпанная снегом лестница. Но главное — куратор меня отпустил, а завтра лестницу буду мести уже не я!

Еще бы придумать, как отомстить Чейну…

Но пока нужно быть паинькой и не нарваться на очередное наказание.

И я старалась. Всю неделю я присматривалась к Академиии, в то время как Академия присматривалась ко мне. Предметы были похожи, и трудностей у меня почти не возникло. Единственной моей проблемой оказался меч. Правда, Чейн каждый день намекал, что во всем виноваты чьи-то кривые руки. Но я-то знала, что все жесты делаю правильно.

Вот только капризная железка и не думала подчиняться. Все, что у меня хорошо получалось — это направить его вверх.

Остановил непослушное оружие только меч куратора. Точнее, несколько скрещенных клинков. И то увесистый набалдашник каким-то образом стукнул Геста по лбу. Остаток тренировки я провела в стороне от других адептов.

Неудивительно, что в субботу вместо положенного отдыха мне предстояли дополнительные занятия с Ледяным. Утешало только то, что куратор проявил неслыханную щедрость и назначил мне урок перед обедом, а не с утра пораньше. Я уже была наслышана о том, что Вестейн Ааберг встает раньше солнца и трудится до поздней ночи. Правда, на вопрос, когда же господин куратор спит, мне никто не ответил.