Убийство на дальних берегах

Говоря об извинениях, напрашивается вопрос: от Вас как-то зависело, найду я труп или нет?

— Нет, конечно! Как Вам могло прийти такое в голову?!

— Вам что-то нужно от меня?

— Нет, конечно.

— Вы сожалеете о смерти Рины?

— Нет, конечно, то есть да. Что за вопросы такие?!

— Тогда к чему извинения?!

— Обычная вежливость. Что на Вас нашло, Эль?

— Просто решила сразу уточнить, чтобы ничего себе не напридумывать. Ведь «Авалон» — первоклассный отель, его репутация дорого стоит, — уже совсем другим, более мягким и приветливым тоном, продолжила рассуждать.

— Конечно! «Авалон» — лучший в своём роде! Мы отличаемся превосходным сервисом и первоклассными специалистами! Наши клиенты всегда довольны услугами, мы сделаем всё ради их комфорта и удовольствия, — Мария поймала любимую волну и начала восхвалять своё детище, но это меня не трогало. Я уже не вслушивалась в её слова, они были только фоном, ведь я добилась, чего хотела.

Передо мной оживала совсем другая картина.

Мария была в бешенстве, её волосы струились по спине и в свете магических огоньков казалось, что по ним бежит огонь, а в глазах отчётливо плясало пламя.

Она стояла в своём кабинете перед любимым столом, одетая в белую рубашку и чёрные брюки, подчеркивающие её длинные стройные ноги. Сегодня, как никогда, она соответствует своей репутации — холодной и безжалостной леди. Мне ещё не доводилось видеть её в таком настроении.

— Поздно, — вскинув взор, я наблюдала, как она обходит свой стол и садится за него, начиная искать какие-то бумаги, — я подписала документы на твоё увольнение, зайди за расчётом сегодня.

Чтобы завтра утром твоего духу не было на острове. Я не позволю марать нашу репутацию ради того, чтобы ты с кем-то покувыркалась в кровати.

— Вы не понимаете, — возражения готовы были сорваться с губ, но я была грубо перебита.

— Да ну?! А кто, по-твоему мнению, второй жалующийся клиент? — безжалостно добила Мария.

Девушка вдохновенно продолжила рассуждать о достоинствах своего любимого детища. Лорабэль перестала следить за ходом её мысли, она откровенно скучала.

А я? А я по-иному взглянула на эту женщину. Стали заметны ювелирно скрытые морщинки на её лице, усталость в глазах, а то, что ещё недавно казалось мне интересным, на повторе оказалось занудным. Есть ли у неё кто-нибудь? Вряд ли, отель для неё — семья, любовник и дитя.

— Говорят, Вы вносите неоценимый вклад в расследование? — её глаза пылали любопытством.

— Не мне оценивать свои слабые попытки быть полезной.