Убийства на Чарлз-стрит. Кому помешал Сэмпсон Уорренби?

– Нельзя с тобой не согласиться. Но этот не обязательно наш, семейный.

Приминая большим пальцем тлеющий табак в трубке, Кейн хитро покосился на младшего брата:

– У тебя к этому не просто праздный интерес, правда?

– Да, – смело ответил Тимоти. – Совсем не праздный. Девушка, на которой я намерен жениться, принадлежит, как и я, к числу тех, кто мог совершить преступление.

Джеймс Кейн продолжил возиться с трубкой. Наконец из нее показался дымок.

– Значит, все серьезно? Я слышал кое-что от матери.

– Это она подсказала тебе, что твой долг меня образумить? – Тимоти открыл еще одну бутылку пива.

Джеймс взял у него полный стакан и поставил перед собой на каминную полку.

– Нет. Но не воображай, будто я готов безропотно проглотить все, что слышу от матери, ведь я знаю ее гораздо лучше, чем ты. Тем не менее ответь, ты уверен, что сам не совершаешь ошибку, старина?

После этих простых слов продолжать разговор было трудно, но Джейм все-таки постарался:

– Извини за глупый вопрос.

– Ладно, не буду.

Кейн выпил пиво и предложил:

– Давай начистоту, Тимоти: только не мезальянс! Видит бог, я далек от вмешательства в твои дела, но, даже допуская, что мама сильно преувеличивает, вынужден признать, что этот брак не для тебя! Не боюсь показаться невежливым, главное, чтобы ты хорошенько подумал и не торопился. На кону не только твое будущее: не забывай о матери, да и об отце тоже!"

"– Вряд ли отец будет сильно обеспокоен, – заметил Тимоти.

– При чем тут это? – возмутился Кейн. – Ну и что, что Пэт была компаньонкой тети Эмили? Она из хорошей семьи, у нее полно родни, и все, если хочешь знать, – люди достойного происхождения!

– Вот здесь я тебя переигрываю!

– Послушай, Тимоти…

– Нет, это ты послушай, Джим! Я очень люблю тебя, твою благородную супругу, ваших несносных отпрысков и то люблю! Ты – парень что надо, и я оплакиваю твою утраченную ногу, но…

– Иди к черту! – прорычал Джим.

– Буквально с языка снял, братец! Еще пива?

– Проваливай!

Тимоти наполнил стаканы.

– Неужели ты принимаешь меня за болвана, которого ничего не стоит переубедить, Джим? Я серьезно спрашиваю.

– Ты далеко не болван.