Убийства на Чарлз-стрит. Кому помешал Сэмпсон Уорренби?

Я не придал этому значения, поскольку он подтвердил бы все, что бы она ни сказала! Остальные гости в библиотеке говорят, мол, не помнят, чтобы мисс Бертли входила и выходила несколько раз за вечер. Кроме того, у меня была возможность спросить ее, заметила ли она возбуждение мистера Баттеруика. Мисс Бертли ответила, что не заметила в нем ничего необычного, хотя, по словам дворецкого, это любому бросилось бы в глаза, таким он был нервным и странным: не обращал внимания на то, что ему говорили, и опрокинул одну за другой две двойные порции виски.

– Им мы еще займемся, – пообещал Хемингуэй. – Что показала миссис Хаддингтон?

– После того как мисс Бертли пошла вниз за Сэтоном-Кэрью, сама она отправилась к себе и увидела вышедшего из гостиной Баттеруика. Он объяснил, что идет в столовую за выпивкой, потому что за его столом игра завершена. Хозяйка поднялась в спальню и не знает, спустился ли он вниз, как обещал. В своей комнате она провела несколько минут – подтверждения этому нет, разве что слова двоих гостей, что она отлучалась ненадолго, – после чего вернулась в гостиную, откуда вышла только после обнаружения мертвого тела.

– Ясно. У Баттеруика были основания убивать Сэтона-Кэрью?

– Насколько я понимаю, у него их было больше, чем у кого-либо еще, – ответил Першор. – Исходя из того, что мне удалось узнать, он был буквально помешан на Сэтоне-Кэрью и всегда с ума сходил, если тот обращал слишком много внимания на кого-либо еще.

– Так он гомосексуалист? Неужели придется расследовать дело о преступлении на сексуальной почве?

Инспектор опустил голову:

– Так мне представляется, так я понял… При этом, как следует из показаний дворецкого и горничной мисс Хаддингтон, Сэтон-Кэрью ухаживал за Синтией Хаддингтон, что никак не устраивало миссис Хаддингтон, потому что он – ее ровесник, а главное, состоял в близких отношениях с ней самой.