Убийства на Чарлз-стрит. Кому помешал Сэмпсон Уорренби?

– Вы считаете, что я лезу не в свое дело, – произнесла миссис Миджхолм после его уверений, – но думаю, что любой обитатель Торндена обязан знать о своих жителях больше, чем пришлый человек. Вы меня понимаете?

– Сказав «а», приходится сказать и «б», – встрял Чарлз, явно продолжая прерванный спор. – Старый Драйбек тоже родился и вырос здесь, так почему вас старший инспектор должен слушать, а его нет?

– Потому что это нелепо! – воскликнула она. – Разве можно принимать его в расчет? И потом, я сейчас о другом.

– «Он в каждом слове лгал, – процитировал с ухмылкой Чарлз. – Уродец престарелый с хитрым взором…» Не помню, как там дальше, но будто про него сказано! Он тоже подстерегает странников и вываливает на них свое вранье.

– Что за околесица? – поморщилась Абби.

– Околесица? Я цитирую «Чайлд Роланд дошел до Черной Башни» Браунинга!

– Вот оно что! «Осталась от него лишь горсть монет», – вспомнила Абби, демонстрируя эрудицию.

– Совершенно верно! – подхватил Чарлз, весело глядя на нее.

– Не знаю насчет Браунинга, – раздраженно сказала миссис Миджхолм, – но, говорю вам, сначала я приняла болтовню Бигглсвейда за выдумку.

Она сделала театральную паузу. Видя ее вызывающий взгляд, Хемингуэй спросил, изображая интерес:

– Неужели?

– Он живет по церковным часам! – торжественно заявила миссис Миджхолм. – Помните про летнее время? Разница – час. Он называет время, на час отстающее от настоящего!

Абби, Чарлз и инспектор Харботтл мысленно решали некую задачку. Харботтл оказался смышленее других.

– Опережающее! – воскликнул он.

– Права миссис Миджхолм, – возразил Чарлз.

– Подождите! – произнесла Абби. – Куда мы переводим часы: вперед или назад?

– Ну-ка, Хорас! – подстегнул помощника Хемингуэй. – Куда?

– Я понял! – кивнул Чарлз. – Когда церковные часы показывают 6.15, на самом деле 7.15 – по летнему времени. То есть права миссис Миджхолм.

– Рад, что мы разобрались, – сказал Хемингуэй. – Вот только с временем открытия паба старикан не ошибается.