Убийства на Чарлз-стрит. Кому помешал Сэмпсон Уорренби?

Когда надоест проверять версии деревенских полоумных, вы наверняка оцените значение этого имени. Ничем не могу вам помочь: я сам его не слышал, пока оно не было по явной оплошности обронено в «Красном льве» вечером, примерно месяц назад.

– Кем обронено? – уточнил Хемингуэй.

– Самим Уорренби после того, как Линдейл заслуженно поставил его на место. Он спросил Линдейла, говорит ли что-нибудь ему это имя. Линдейл ответил отрицательно, но было очевидно, что имя говорило ему о многом!

– Так… Что было потом?

– Ничего.

– Что вы имеете в виду, сэр, говоря о действии вопроса?

– Мне пришло в голову, что я чуть не стал свидетелем убийства. Но вы должны помнить: я – профессиональный сочинитель. Наверное, я дал волю воображению. Но вопрос остается, старший инспектор.

Он подарил Хемингуэю свою фирменную саркастическую усмешку и захромал прочь.

– Ну и тип! Что с таким делать?

– Никто от вас не требует делать с ним что-либо. Ваша задача – крутить баранку, – едко бросил Хемингуэй.

Глава 12"

"Через несколько минут полицейская машина подъехала к «Розовым коттеджам», и старший инспектор был счастлив свести знакомство с миссис Дитчлинг и с пятью из семи ее детей – от двадцатилетней Герты до шестилетней Джекерлин. Он прекрасно обошелся бы без этого знакомства, но пока миссис Дитчлинг хлопотала по дому, стремясь оказать гостю достойный прием и боясь, что он найдет ее жилище не вполне прибранным, ее семья пришла к выводу, что наступил праздник.

Живописуя позднее эту сцену инспектору Харботтлу, Хемингуэй признался, что с самого начала свалял дурака. Дитчлинги были не только дружелюбны, но также словоохотливы и любознательны и при этом говорили все сразу.