Убийства на Чарлз-стрит. Кому помешал Сэмпсон Уорренби?

Но никто из служанок не знает, была ли та сама его любовницей. Даже если и была, то раньше, до переезда в Лондон.

– Что они говорят про ее реакцию на его смерть? Мне показалось, что она осталась равнодушной к происшедшему.

– Разве таких поймешь? Слуги утверждают, что она и глазом не повела. Правда, сегодня ее посетил врач и надолго задержался. Может, она опечалена гораздо сильнее, чем кажется? Это был доктор Уэструтер, – добавил Грант. – Он вам не говорил?

– Нет, я же не спрашивал. Я не удивлен, хотя он как будто не из тех, кто мотается по пациентам с чемоданчиком.

– Опять этот доктор, шеф!

– Куда же без докторов! Если вы считаете, что закрученная на шее у Сэтона-Кэрью проволока – дело его рук, то позвольте напомнить о существовании более удобных способов прикончить ближнего. Нет, чем дольше я размышляю о фактах, тем больше меня тянет обратно на Чарлз-стрит для разговора по душам с миссис Хаддингтон.

– По-прежнему думаете, что это она? – уточнил инспектор.

– Так далеко я не захожу. Пока не знаю, но думаю, что все указывает на нее.

– Вопреки всему, что мы узнали, у вас все равно под подозрением она? Вы же хотели мотива, а у кого из них он есть, если не у Паултона?

– Знаю, – кивнул Хемингуэй и указал карандашом на телефон на столе. – Вот что застряло у меня в глотке, Сэнди! Как с самого начала застряло, так и торчит! Не важно, что и о ком мы еще узнаем, я постоянно возвращаюсь к одному и тому же.

"– Из-за отпечатков, похожих на пальцы миссис Хаддингтон, на аппарате, к которому ей было вполне естественно прикасаться?

– Из-за сильного подозрения, что они появились там уже после того, как мисс Бертли положила трубку. А я не понимаю, как трубка повисла на проводе, разве что ее намеренно привели в это положение. Только не надо предположений, будто ее столкнули в борьбе: может, я и смахиваю на легковерного человека, но это лишь видимость. Сэтон-Кэрью мог бы опрокинуть столик, но не сделал этого.

– Наверное, потянул ее за провод? – высказал догадку Грант.

– Нет, иначе весь телефон сполз бы со столика. Давайте я обмотаю вам чем-нибудь шею – и посмотрим на вашу реакцию, если только у вас останется время отреагировать, что вряд ли. Вы схватитесь не за телефон, а потянетесь к собственной шее, мой дорогой!

Инспектор молчал. Хемингуэй встал и снял с вешалки в углу свое пальто.

– Давайте больше не терять времени, – произнес он.