У меня на вас совершенно нет времени

Игорь резал своих жертв с явным удовольствием, словно художник в процессе написания картины. Изредка он прерывался и отходил назад, любуясь на дело рук своих. Вот только, этому дегенерату мало было издеваться над пленниками. Он еще и снимал это.

Наверное, чтобы пересматривать потом, когда жертвы уже отдадут концы. Да уж, удовлетворять свои садистские наклонности прямо у себя дома – это надо быть полным идиотом.

Откуда эта запись у тебя? – вскинул Олег глаза на Галицкого, ставя видео на паузу. – И при чем здесь Тринити?

– Ты смотри дальше, – махнул Галицкий рукой и достал из стоящей возле себя коробочки толстую сигару.

Откусив кончик сигары, он поджег ее, закурил, и с довольным видом выпустил в воздух кольцо дыма.

– День, когда усадьбу взорвали? – понимающе кивнул Меньшиков. – И что там?

– Смотри-смотри, – отмахнулся Андрей, продолжая смолить. – А запись мне добыл один хороший человечек, которого я внедрил в ряды наших доблестных сыщиков.

Олег снова включил просмотр. Молчунова уже не было видно. А истощенные и измученные пытками пленники все так же неподвижно висели на стенах, даже не делая попыток освободиться.

– Да что я там должен увидеть? – начал было раздражаться Меньшиков, но тут на экране что-то мелькнуло.

Буквально на мгновение, он даже подумал, что ему показалось, но перемотав обратно и нажав на паузу, понял, что нет.

Из-за того, что съемка велась на скрытую камеру, изображение было не слишком качественным, а ракурс оказался неудачным. Но, он точно узнал лицо той, что словно из ниоткуда появилась в подвале, а спустя секунду снова исчезла.

С каменным лицом Олег повернулся к Галицкому.

– Это что, шутка какая-то?

– Нет. Это не программный сбой, и уж точно не призрак. Узнаешь одежку? Это ведь она была тогда на заводе, охранник описал ее довольно точно, – Андрея вдруг осенило. – Ты что же, знаешь, кто он такая?

– Еще бы, – со злостью произнес Меньшиков. – Как я могу не узнать дочь своего заклятого врага?

У Галицкого от удивления полезли вверх брови.