Ты знаешь мой секрет?

В нашей комнате такая хорошая шумоизоляция, что я не в курсе, покинули ли этот особняк гости. Или всё еще находятся где-то внизу.

— Сонь, ты дома, перестань накручивать себя. Никто не ждет, что ты будешь двадцать четыре часа в сутки рассекать в коктейльном платье на шпильках.

— Но… — тут же вспоминаю изысканный наряд Елены Валентиновны и ее гостьи.

— Посмотри на меня, — подмигивает муж, — я, как и ты, тоже в спортивном костюме. Пойдем, я ужасно голоден. Уверен, ты тоже.

Не успеваю ответить, как мой живот звучно реагирует на последнюю фразу и громко урчит.

Щеки моментально краснеют, выдавая стеснение.

Хотя оно связано не только с поведением моего организма. Глаза Алекса так ярко сверкают, когда он говорит о своем голоде, а взгляд плавно стекает на мои губы и там остается, обжигая вниманием, что не составляет труда догадаться, какие еще желания терзают мужчину.

Решаю не сопротивляться, тем более кушать действительно ужасно хочется, а прятаться вечно в спальне не получится, и вкладываю ладонь в протянутую руку мужа.

По пути вниз нам никто не встречается, а стол действительно накрыт на две персоны. Одуряюще вкусный аромат, исходящий от еды, которая красиво разложена по тарелкам, заставляет сглотнуть и, больше не думая, занять место за столом.

— Приятного аппетита, — произносим чуть ли не хором и с улыбками отдаем должное кулинарным изыскам.

— Очень вкусно, — утолив первоначальный голод, сообщаю очевидное и оглядываюсь кругом.

Стоит немного изучить место, где теперь придется жить.

Да и вообще осмотреться в доме, понять принципы его функционирования и внутренние порядки. Это не моя однушка, где я сама все делаю, тут явно есть работники, которые обеспечивают порядок, ну или помогают Елене Валентиновне.

— Еду готовит Анна, наша домработница. Живет с мужем в отдельном домике на территории. Сколько себя помню, она всегда работала у нас. Василий заведует садом и всеми бытовыми вопросами. Еще две девушки занимаются уборкой, стиркой и другими поручениями Анны или мамы.

Обычно в доме находятся с семи до трех, кроме выходных, — просвещает Гроссо, заметив, что я верчу головой. — Охрана в доме практически не появляется, у них есть свое помещение возле въезда. Если только водитель мамы может заглянуть, когда она зовет. Да, она живет в правом крыле. Ее комнаты тоже на втором этаже.

— А Инга? — задаю вопрос, который то и дело всплывает в голове.

— А что с ней?

— Тоже живет здесь?

— Нет, у нее своя квартира в городе.