Ты знаешь мой секрет?

Не успеваю придумать мягкий, но категорический отказ, как на помощь приходит свекровь:

— Уверена, родители и сами с ребенком справятся. А вы, девочки, располагайтесь поудобнее и давайте пить чай.

* * *— У вас тут всегда так «весело»? — уточняю, когда мы поднимаемся на второй этаж в левое крыло и остаемся только втроем.

— Обычно я все время провожу в офисе, поверь, такого бедлама там нет, — в отличие от меня Гроссо вариант наличия кучи женщин под боком совершенно не напрягает.

— Верю, — соглашаюсь, вспоминая его пофигистическое выражение лица.

— Что-то не так? — задает он интересный вопрос, а я удивляюсь: действительно не понимает или прикалывается.

Как по мне, так, скажем прямо, перебор.

И он еще про моих ревнивых мотыльков в груди не догадывается. А те во всю уже копируют Рэмбо: рисуют боевой раскрас, хмурят бровки и сжимают кулачки, готовясь к драке.

Это, конечно, своеобразная шутка, но мне жутко не по себе. Словно без предупреждения приоткрыли немного занавес с другой стороны жизни мужа, решив просветить, что ждет меня в дальнейшем.

Однозначно, мне не нравится.

— Ты и нам с Надюшкой предлагаешь перебраться туда к тебе? — хмыкаю Алексу и улыбаюсь малышке, внимательно изучающей меня темно-серыми глазками. — Что скажешь, моя принцесса? Будем жить прямо в офисе твоего папы, зато сразу станет тихо и спокойно.

Стараюсь за шуткой и бравадой скрыть неприятный осадок. Для меня слишком сложно вот так одномоментно выползти из раковины одиночества и…

И что?

Стать объектом неиссякаемого интереса множества людей?

Конкурировать с кучей женщин в его жизни за право быть рядом?

Называть всё-таки еще совершенно малознакомого и малоизученного мужчину мужем и отцом «нашей дочери»?

Играть в семью, созданную несколько часов назад?

Не знаю…

Я на перепутье.

Мне очень страшно.

До жути.

А еще я панически боюсь не справиться с ролью мамы, которую выбрала добровольно, и подвести мою уже горячо любимую Наденьку.

Страх буквально окутывает и начинает душить, и сейчас я прижимаю малышку к груди, ощущая её единственным якорем, за который могу ухватиться.

Да, я слабее, чем думала. Потому что не предполагала, что меня, как новобранца на бой, тут же бросят в неизвестность.

А этот дом я сейчас воспринимаю именно таким: чужим, холодным, отстраненным и опасным. Потому что уже и не знаю, кого еще в нем смогу встретить в следующий раз.

Да и не дом это для меня, а обычное здание, вмиг потерявшее всю свою привлекательность и красоту.