Ты знаешь мой секрет?

Выходя из дома, оглядываюсь по сторонам, ожидая, что вот-вот из-за угла вывернет уже знакомый большой черный представительный внедорожник, но… нет. Во дворе кроме шумных бабулек у соседнего подъезда больше никого не наблюдается.

Алекс держит слово."

"На кладбище ориентируюсь быстро. Лизу похоронили там же, где и Макса, поэтому искать не приходится. Странным образом у могилы не нервничаю, а словно чувствую умиротворение. С фотографий на меня смотрят улыбающиеся ребята. Молодые, задорные, счастливые.

Касаюсь пальцами их лиц и мысленно каждому обещаю, что о Надюшке непременно позабочусь и ни за что не оставлю одну.

Дальше в планах Мелех.

Да, по сути мы чужие люди, но пропадать, не говоря ни слова, это слишком по-детски и неправильно. Макар помогал Лизе, да и мне тоже, особенно с больницей и работой. Вот и не оставляю себе возможности передумать.

— Проходи, Соня, — кивает мужчина, встречая у входа в клуб, и проводит внутрь за отдельный столик.

Разговор занимает не более одной чашки кофе, которую не отказываюсь выпить. Уверена, Макар не станет мне что-то подмешивать, и другой никто при нем тоже глупостью маяться не захочет. Ну, и кофе в «Фараоне» вкусный.

Мелех выслушивает мои новости молча, лишь уточняет, как обычно, о помощи.

— Это точно твое решение? Или Гроссо давит? Если хочешь, я постараюсь с ним договориться по-другому?

— Нет, спасибо, Макар, — впервые называю его по имени и просто на «ты». — Мы сами разберемся.

— Что ж, желаю удачи, — мужчина перехватывает мою ладонь, уверенно сжимает и больше не старается переубедить, но напоследок добавляет. — Помни, что всегда можешь обратиться ко мне за помощью. В любой момент. Я не откажу.

— Спасибо, — улыбаюсь открыто, не скрывая эмоций, как привыкла.

Всё же Алекс пробил мою броню, заставив и на других людей реагировать проще и спокойнее.

Уже у дома, почти доходя до подъезда, встречаю соседа. И с ним тоже прощаюсь, предупреждая, чтобы не переживал, что долго меня не увидит.

— Вот и правильно, Сонечка, — кивает дядя Ваня. — Вместе-то оно всяко легче дитя поднимать, ты уж мне, старику, поверь. Всё наладится, дай только время.

Обнимаю мужчину и, чмокнув в морщинистую щеку, убегаю домой.