Ты знаешь мой секрет?

Алекс не собирается вести задушевные беседы и выяснять отношения, а также уточнять, о чем шла речь в разговоре с соседом дядей Ваней.

Он подхватывает меня на руки, легко подкидывая вверх, и в жадном порыве набрасывается на губы.

Да я даже его рык слышу.

Голодный, но довольный.

И это мне не кажется. Ни разу.

Одной рукой придерживает попу, второй зарывается в волосы, фиксируя затылок, чтобы не думала увернуться, и не целует, терзает губы.

Жарко, страстно, неумолимо.

Сопротивляюсь ли я?

Вырываюсь?

Даже не думаю.

Я вообще в тот момент ни о чем не думаю, зато с удовольствием скольжу ладонями по рельефной грудной клетке, обхватываю сильную шею, вдыхаю его исключительно-волнительный аромат, сводящий с ума, прижимаюсь еще теснее, потираясь грудью, отчего он не только рычит, но и урчит, и стремительно втягиваюсь в процесс, доставляющий удовольствие обоим.

Гроссо умеет целоваться.

Одиннадцать баллов из десяти. Даже при моем скудном опыте.

Не удивлюсь, если у него есть красный диплом по технике поцелуев.

Алекс делает шаг вперед, и я чувствую спиной стену. Жаркое огромное тело прижимается ко мне спереди, сильные руки не позволяют соскользнуть вниз, а прямо в промежность упирается доказательство того, что наше тесное общение мужчину очень радует.

Очень-очень.

Зажатая со всех сторон, я совершенно не чувствую дискомфорта, мне уютно, мне хорошо.

— Даже не надейся избавиться от меня сегодня ночью, — выпустив на секунду губы из сладкого плена, сипло выдыхает мой первый мужчина.

Не отвечаю. Вцепляюсь в горловину футболки, надетой под пиджак, и уже сама притягиваю болтуна ближе.

Думать и жалеть буду потом…

Или не буду…

Посмотрим.

Глава 13

Как оказываемся в комнате — загадка. Вообще смену дислокации ощущаю, только когда Алекс укладывает меня на кровать и нависает сверху. Опирается на локти, чтобы не давить собственным весом, ловит мой взгляд чернющими глазами и невесомо касается пальцами, очерчивая губы.

— Хочу их до безумия, — выдыхает тихо.

И это единственное предупреждение перед тем ураганом, который обрушивается на меня, окутывая со всех сторон.

Он окружает своим теплом, своим ароматом, своей аурой, а заодно сносит все надуманные страхи и одолевающие сомнения, и, конечно, же заодно сносит одежду.

В какой момент мы оба оказываемся обнаженными, не имею представления.