Ты знаешь мой секрет?

А чернющими.

— Нет, — упираюсь ладошкой в крепкую грудь, где уверенно и размеренно стучит сердце. — Не стоит этого делать.

— Мне показалось, что тебе понравилось?

Левая бровь взлетает вверх. А взгляд плавно с губ скользит к глазам и там останавливается.

— Не показалось, — решаю быть честной, — но продолжения не будет.

— Причина?

— А у тебя нигде не ёкает?

Отвечаю вопросом на вопрос.

— Поясни, — складка между бровями разрастается, а глаза остаются честными-пречестными.

Ну-да, ну-да, почти проверила в то, что я тут полную ерунду несу, а он в гордом непонимании пребывает.

— Кто-то не свободен, — хмыкаю жестко и подныриваю под рукой, откатываясь вбок и в сторону. — Имей совесть.

— Тебя только это волнует?

Алекс совершенно спокойно, не стесняясь своей наготы, разваливается по центру кровати и закидывает руки за голову. Наблюдает внимательно, как я дерганными движениями стараюсь поскорее спрятать свое тело под несколькими слоями одежды.

— Я не хочу обсуждать эту тему, — качаю головой, избегая смотреть в сторону разобранной постели, чтобы не покраснеть вновь.

Но это не помогает. Потому злит. Неимоверно.

— Я приготовлю нам кофе, а затем ты уйдешь, — говорю уверенно и бескомпромиссно.

Слишком наше знакомство затянулось, и это внушает беспокойство. Рождает глубоко внутри ненужную привязанность и желание довериться.

Нет. Нельзя.

Выхожу из комнаты и, прикрыв дверь, на секунду замираю."

"Хватит, Соня.

Привычная утренняя суета расслабляет и немного расставляет все по местам. Но то, как я неосмотрительно проболталась Алексу о своей юности, гнетет и заставляет чувствовать себя не в своей тарелке. Мне жутко стыдно и неуютно.

«Не умеешь пить, вот и нефиг начинать», — делаю единственно верный вывод, плеская холодной водой в лицо, чтобы остудить щеки.

Упираюсь в раковину руками и склоняю голову. Нет, мне не плохо, а просто некомфортно. Всегда сдержанная и неболтливая, сейчас я пребываю в полном раздрае. Потому очень надеюсь, что Алекс не станет нагнетать и просто исчезнет.

— Соня, перестань себя есть поедом, ничего не случилось, — раздается из-за спины. — Я никогда не использую против тебя то, что услышал сегодня ночью. Поверь мне.

Не оборачиваясь, горько ухмыляюсь и качаю головой.