Ты знаешь мой секрет?

Мне настолько плохо от всей этой окружающей и давящей обстановки, от большого количества новых лиц, отслеживающих каждый мой шаг и мимику, что хочется уже переключиться на что-то более живое.

— Тот, что намекнул тебе, якобы я танцую приват на втором этаже и не только танцую. Помнишь?

— Естественно, — прищуривается мужчина, сосредотачивая все внимание на мне.

За два часа, что мы здесь находимся, он отходил от меня всего один раз. Когда поступил какой-то важный звонок. Но минуты через четыре уже вернулся.

— Он…

Хочу уточнить, кто именно был такой крысой, но меня перебивают.

— Не переживай, Сонь, этот глупец урок усвоил и больше распускать грязные сплетни не будет. Обещаю.

— Но…

— Хочешь, он принесет тебе извинения лично?

— Нет… нет…"

"Качаю головой от совершенно ненужной перспективы. Даже желание узнавать, кто так меня ненавидел пропадает.

— Уверена? Не сейчас, позже, — приподнимает бровь Алекс, смотря куда-то влево над моей макушкой.

И взгляд у него становится очень и очень недобрым.

Оборачиваюсь назад, желая понять, что там такое случилось, и встречаюсь глазами с Альбертиком. Точнее, с его темными очками.

Хм… в помещении не так, чтобы очень ярко светит солнце…

Можно было бы их снять, наверное…

А потом он подходит ближе, и я замечаю не очень умело замазанные синяки.

— София Викторовна, приношу Вам свои соболезнования, — произносит сдавленно администратор «Фараона». — У Вас была прекрасная сестра.

— Спасибо, — выдаю на автомате, отмечая неестественное поведение всегда бахвалистого и наглого сотрудника клуба.

Слишком тихий и робкий. Словно ему хвост прижали. Или избили.

Смотрю на Гроссо.

Ну, понятно.

Можно закрывать тему «болтливого трепача». Разобрались без меня и очень основательно, судя по тому, что я вижу.

— Сам или твои «мальчики» постарались? — уточняю у Алекса, когда Альбертик ускакивает от нас подальше и, кажется, выдыхает с облегчением.

— Твои вопросы, Соня, я всегда буду решать сам, — выдает загадочную фразу брат Макса, а потом подставляет локоть. — Давай, малышка, осталось самое сложно. Время ехать на кладбище.

— Но… я…

Дыхание вновь перехватывает спазмом, а в сердце начинает колоть.

Слишком быстро.

Я не успела.

— Поверь, я знаю, каково тебе сейчас.