Ты знаешь мой секрет?

На улице жара, плюс двадцать семь, не меньше, солнце печет во всю. Как-никак середина лета. Но я завидую этим бравым ребятам и их пиджакам, потому что меня знобит.

Кутаюсь в тонкий черный кардиган, который накинула поверх темно-синей майки с широкими лямками и такого же цвета джинсов. Кофта длинная, вязанная, чуть ниже колен, но мне все равно в ней холодно. Знаю, что это просто стресс и нервы, но хочется еще немножечко тепла."

"Поправляю рюкзак, обе лямки которого закинула на одно плечо, и жалею, что про темные очки не подумала.

Мне бы они пригодились. Чтобы не пугать народ бледным лицом и красными припухшими глазами. Хотя… совершенно всё равно, кто и что про меня подумает. Если бы я ориентировалась на мнение других, давно бы свихнулась. А вот отгородиться от всевидящих карих жгучих омутов не помешало бы. Они волнуют, сильно, выбивают из зоны комфорта, притягивают, гипнотизируют и подмечают больше, чем я хотела бы показать.

— Не переживай, я никуда не тороплюсь, — ответ Алекса практически не удивляет.

Но попытаться стоило. Вдруг бы он передумал. Кто ж поймет этих небожителей. Чего они захотят в следующий момент? — Нас уже ждут.

— Откуда ты…

Хочу спросить, как он так быстро все узнал и организовал встречу, но лишь хмыкаю и качаю головой. Ненужные вопросы. Просто это не мой уровень. Как там говорят: высший класс? Это точно. Надеюсь, после поездки он оставит меня в покое.

— Соня, ты занималась похоронами Макса, — Алекс, открыв дверь черного монстра, кивает мне, чтобы забиралась внутрь, но в последний момент перемещается так, что я оказываюсь в ловушке.

Спереди он, сильные, жилистые руки по бокам, а сзади распахнутая дверь машины. Задираю голову и вновь тону под завораживающим взором. Не помню, когда он успел снять очки, передо мной лишь его глаза. Темные, внимательные, серьезные, решительные. И аромат черной смородины и бергамота окружает, проникает в легкие, околдовывает. — Позволь мне помочь с Лизой.

Делаю глубокий вдох ртом, размыкая губы, потому что боюсь задохнуться от нахлынувшей боли, как только слышу о сестре.

И качаю головой:

— Нет.

Опускаю глаза, стараясь сдержать жжение от закипающих слез. Я. Сама. Справлюсь. Должна.

— Ты можешь мне не доверять, но я тебе не враг, — Гроссо делает один-единственный разделяющий нас шаг, практически впечатываясь в меня. Наклоняется и, слегка задевая губами мое ухо, тихонько добавляет. — Постарайся это понять. Моё отсутствие последние три месяца — лишь дурацкое стечение обстоятельств.