Ты знаешь мой секрет?

Замираю, широко распахнув глаза.

— Красивая, заррраза, — сквозь зубы выдыхает он, словно этот факт его неимоверно бесит, но пальцы, в противовес, скользят нежно.

Уверенным движением поддевает кромку трусиков, сдвигая ее в сторону, и сразу устремляется внутрь.

Ах! Я невольно закатываю глаза, прогибаясь в спине. Мне хорошо, очень хорошо…

Растворяюсь под действием этих волшебных пальцев, сгорая с каждой минутой все больше. Никто и никогда не делал со мной такого. Я вообще с мужчиной не была! И не знала, что можно так… Руками…

— Какая ты горячая.

Жаркий шепот обжигает шею чуть ниже уха, а горячий поцелуй-укус в это местечко прошибает током и заставляет выгнуться сильнее. Закатываю глаза и не сразу понимаю, что меня, легко, словно я — перышко, приподнимают и мягко насаживает на себя.

Давлюсь вдохом и замираю. Потому что больно. Это очень больно!

Прикусываю губу, стараясь сдержать стон. Я же этого хотела? Затмить душевную боль физической? Вот и получила.

— Черт, какая ты узкая и маленькая…

Он хмурится, оглядывает меня темно, жадно.

— Сколько мужчин у тебя было?

Хороший вопрос. Только ответа не будет. Молчу, чтобы он не догадался, лишь впиваюсь ноготками в ладошки сильнее, утыкаюсь носом ему в ключицу и делаю движение бедрами.

Насаживаюсь разом и до упора.

— М-м-м, малышка… — выдыхает он сквозь зубы, — это охуенно.

А я в этот момент скулю тихонько.

Хотела, Соня, душевные страдания заменить физическими? Получай, дорогая.

Прикрываю глаза, запрокидывая голову, чтобы он не заметил выступивших слез, и делаю еще одно движение.

Господи, как же больно! Больно! Хочется всё прекратить, соскочить с этого орудия пыток и бежать прочь. Но руки на бедрах жестко фиксируют и задают темп.

— Давай, малышка, еще… Вот так… Да! Да!

Чуть приподнимает меня и вновь опускает на себя, проникая еще глубже. Мамочки! Встряхиваю головой, чтоб волосы упали на лицо, прикрывая глаза, упираюсь ладонями в твердый живот и начинаю двигаться.

Стараюсь хитрить и не особо насаживаться. Меняю угол проникновения, чтобы уменьшить боль. Это непросто.

Только в эротических фильмах смотрится изысканно. А на деле — тяжело. И бедра болят. И внутри все огнем горит, особенно там, где наши тела соединяются. И возбуждение испаряется, как роса на солнце. Но я терплю. Сама хотела.