Ты только попроси. Или дай мне уйти

Улыбаюсь, ведь знаю, что его заводит, и он шутя произносит слово, которое часто говорят мексиканцы:

– Сладкая!

Закончив беседу, Декстер отдает телефон Грациэле, и та выходит. Эрик говорит:

– Декстер… в котором часу начинается ужин?

Их взгляды встречаются, и я вижу, что они отлично друг друга поняли.

Ох и парочка!

– Через три часа, – довольно отвечает он.

Я улыбаюсь, а Декстер поднимает брови и, бесстыдно пробежавшись взглядом по моим вздыбившимся соскам, заговорщицки спрашивает:

– Как вы смотрите на то, чтобы пройти в более уютное место?

Тыды-ы-ы-ы-н… Тыды-ы-ы-ы-н… у меня сейчас выпрыгнет сердце.

Секс!

Взвинченная до предела, встаю, и Эрик крепко берет меня за руку. Обожаю это ощущение. Мы следуем за Декстером, и я, к своему удивлению, вижу, что мы входим в его кабинет. Я думала, мы пойдем в какую-нибудь комнату.

Эрик закрывает за нами двери, и у меня отвисает челюсть: мексиканец нажимает на какую-то кнопку, и книжный стеллаж отъезжает вправо. У меня, наверно, такое выражение лица, что Декстер говорит:

– Богиня… добро пожаловать в комнату наслаждений.

Не отпуская моей руки, Эрик проводит меня вовнутрь. Мы входим в кромешную тьму, но когда за нами закрывается стеллаж, загорается тусклый желтоватый свет.

Это разврат чистой воды.

Глаза привыкают к полумраку, и я вижу, что это комната размером около тридцати квадратных метров. Здесь есть кровать, джакузи, круглый стол, крест на стене, сундуки и куча разных висящих на стене вещей.

У меня такое выражение лица, что Эрик подходит ко мне и спрашивает:

– Страшно?

Я отрицательно машу головой. С ним мне ничего не страшно. Я знаю, что он никогда не допустит, чтобы мне было больно, и не позволит сделать то со мной, чего я не захочу.

Декстер подъезжает в своем кресле к музыкальному центру и ставит CD-диск. Через мгновение помещение наполняется чувственной инструментальной музыкой.

И снова, за долю секунды, в ответ на его прикосновения по моему телу прокатывается волна возбуждения.

Несколько минут мы поглощены поцелуями и ласками. Я понимаю, что Декстер с удовольствием за этим наблюдает.