Ты придёшь ко мне во сне (СИ)

Я знала, что мама далеко не ангел, но не думала, что настолько. Может, я действительно никогда её не знала. Или Тирен лжет.

– Нет, это мы не обсуждали. Мне было всего одиннадцать, когда она умерла.

– Мне жаль.

– Вы не любили её.

На этот раз это был не вопрос, а утверждение."

"– Я позволил ей любить себя, – признался Тирен. – Моя жизнь в Келии не была идеальной. Я всего лишь выродок, Лея, проклятье могущественного отца и общий изгой для всех. Даже способности артефактора не сделали меня в глазах общества кем-то значимым.

Даже собственная жена считала меня неудачником. А Ирина… Она смотрела на меня как на бога, восхищалась и любила.

– И вы бросили её, – глухо произнесла я.

– Твоя мать украла у меня амулет. Она знала, что лишь с его помощью я смогу вернуться на «свою планету», и стащила, чтобы помешать мне это сделать. Я понял, как только за мной пришли и не смогли его обнаружить.

– И почему вы не сдали её?

– Потому что знал: существует всего две причины, почему амулет не могли найти. Первая – её я и сказал моим стражникам – что он просто иссяк и стал обычной безделушкой.

А это было неправдой, потому что я точно знал, магия в нём оставалась. Вторая заключалась в том, что амулет огненных драконов нашел себе нового хозяина. Истинного хозяина.

Я тяжело сглотнула и сжала кулаки.

– Вы знали, что она беременна?

– Понял, когда меня схватили.

– И всё равно бросили?

– Для её и твоей безопасности.

Звучало слишком пафосно, картонно и наиграно.

– Мама всю жизнь считала, что вы её предали и бросили.

Она сломалась от насмешек, от такой жизни и стала искать утешение в выпивке, а потом и в наркотиках.

– Лея, – тихо ответил отец. – Я знаю, что виноват. Но разве это я дал ей наркотики? Разве я довёл её до смерти? Да, признаю, мой поступок стал косвенной причиной. Но разве мы не сами выбираем свой путь?

– Ей было всего шестнадцать. Она заканчивала школу с огромным животом и не могла пойти на выпускной и быть как все остальные. Вы бросили её беременной и никому не нужной.

– Ты бы тоже стала такой? Если бы Шейн вдруг оставил тебя одну с ребёнком?

Я поджала губы и промолчала.

– Ты сильнее её. Мать-одиночка в вашем мире — это не приговор. Ирина просто не захотела бороться, а предпочла роль жертвы.

– Она была моей матерью, – процедила я, чувствуя, как гнев вновь вспыхивает в груди. Он был прав. Отчасти. И от этого я злилась еще больше. Потому что не хотела менять своё отношение к нему и к этой истории. Так было гораздо привычнее и проще.

– Я знаю.