Ты придёшь ко мне во сне (СИ)

Никогда никому не признаюсь, как называю этого обаятельного голубоглазого мужчину. Никогда и никому.

Всё-таки крайне предсказуемо и глупо, что я начала испытывать к Шейну симпатию. Но ожидаемо. Когда рядом ходят-бродят недомужчины, девушке жизненно необходим глоток свежего и чистого воздуха. Плохо то, что этим глотком оказался именно Нейт. Из всех возможных мужчин мне понравился тот, который никогда и ни за что не будет мне принадлежать. Парадокс жизни и моё личное проклятье: выбирать не тех парней. Уж лучше бы Орис Беккер, с ним есть хоть какой-то шанс.

Беккер. Я грустно хмыкнула и пнула ногой стол. Не сильно, но хотелось сделать хоть что-то, чтобы выплеснуть боль. Собственные мысли вдруг показались мне сродни колоде таро. Вот беру я её в руки и достаю карту за картой, и на каждой знакомое лицо или очередное событие. Теперь пришла очередь Ориса.

Это ведь он спас меня во время очередного покушения, а не Шейн.

Я вздрогнула сильнее и закрыла глаза, пытаясь изгнать из памяти острые клыки, громкий лай и скулёж, пену у пасти и жуткий страх.

Три дня прошло, а я всё ещё никак не могла успокоиться. Даже согласилась принимать специальную настойку по ночам, чтобы не мучиться от слишком ярких и реалистичных кошмаров.

А началось всё с того самого позолоченного дилижанса, который мне подарил Эндор.

– Ты просто обязана на нём покататься, – заявил Искрем утром, после завтрака.

– О чём речь, дорогой? – сразу вмешалась леди Мэлиза Борк, которая впервые за всё время вышла из своих покоев и изъявила желание провести утро вместе с нами.

Я не могла скрыть любопытство и то и дело бросала в её сторону короткие взгляды. Когда-то она была очень красивой женщиной. Интересно, каково это – медленно превращаться в старуху и видеть, что твой любимый остаётся всё таким же молодым и красивым… И любит уже другую.

– Лорд Стаут подарил Леандре вчера небольшой дилижанс.

– Правда? – пожилая женщина повернулась ко мне и смерила недовольным взглядом. Она знала, что я за ней наблюдаю, и чувствовала жалость, которую скрыть не получилось.

"Рука дрогнула, и я едва не пролила чай, уж слишком неожиданным было заявление от жены деда (бабулей её называть у меня язык не поворачивался). А ведь леди Сесло предупреждала меня про её дурной характер. Но я почему-то была уверена, что на меня неприязнь не распространится. Ведь на её мужа я точно не претендую. Ошиблась.