Ты придёшь ко мне во сне (СИ)

С самого начала надо было догадаться обо всём, в самый первый раз. Потому что не бывает в жизни таких чувств! Слишком сильные, яркие и безумные, нереальные и… лживые.

– Ты обещал, что это больше не повторится, – прошептала я, с силой сжав кулаки и пытаясь выгнать из сердца эти неправильные эмоции и желания. – Что ты больше никогда не будешь приходить ко мне во снах.

– Я помню про своё обещание, но обстоятельства изменились.

Ненавижу! Как же сильно я его ненавижу! Стоило только услышать его голос, как у меня задрожали коленки и приятное тепло распространилось по телу, вызывая сладкий жар и огонь.

– Какие обстоятельства? – сухо спросила у него и прикусила губу, чтобы не раскричаться от этой сладкой боли, которая медленно разъедала сердце.

– Я забрал Калинина.

– Что? – вскрикнула я и, забыв обо всём, обернулась.

Никого.

– Я должен был так поступить, Лея, – раздался спокойный голос у меня за спиной.

– Что значит должен?!

Новый разворот – и опять пустота. Это как играть в кошки-мышки с ветром.

– Немедленно прекрати!

– Что? – невинный вопрос, который вызывал новую волну злости и ярости.

– Я хочу видеть твоё лицо.

– Даже такое?

Он появился из ниоткуда. Возник из клубящегося тумана: чёрная фигура в плаще и сверкающие кровью глаза.

– Где Рома?

– В безопасном месте.

– И что это значит? Где он? Почему ты его забрал? – голос дрожал, но я упорно продолжала спрашивать.

– Слишком много вопросов, Лея. Ты же сама просила меня спасти твоего друга.

– И как это понимать?

– Ты не веришь мне?

– А должна? – голос срывается на визг, и слушать его противно.

Я заставляю себя замолчать и снова сцепить руки в кулаки. Во мне борются два желания: ударить его и крепко обнять. А может, и то, и другое. Бить его по груди, по лицу, со всей силы, разбивая костяшки в кровь, и потом целовать каждый синяк или ссадину.

Судорога желания и отвращения прошлась по телу, заставляя меня скрючиться пополам, прижимая руки к животу.

– Лея, – хриплый шёпот, и я чувствую, как он делает движение в мою сторону.

– Нет! – вскидываю руку, стремясь остановить.

Нельзя так близко! Нельзя. Иначе не выдержу. Не смогу!

– Верни мне его, – рычу из последних сил.

– Не могу, – в голосе сквозит печаль и какая-то безнадёжность. – Прости, но не могу.

Злость проходит быстро и уступает место слезам, которые я не могу удержать. Все силы уходят на то, чтобы держать себя в руках и не касаться его.