Бывшие. Я тебя отпускаю (СИ)

Я вижу перед собой потрясающе притягательную девушку. Из-за такой не стыдно и морду набить кому-нибудь. Или разжечь войну с соперником.

Несмотря на все это, Инга умудряется не скатиться в пошлость. От нее веет теплом и женственностью. А этот хрен перед ней еще больший маньяк, чем я, поэтому он видит все то же, что и я.

И облизывается так, будто перед ним поставили тарелку с самым свежим, самым аппетитным куском мяса.

Меня колбасит. Все нутро выворачивает наизнанку. В пальцах дрожь от невозможности прикоснуться к ней.

Инга извиняется и встает. Направляется в сторону темного коридора со служебными помещениями и туалетом. Не успев обдумать свой порыв, встаю. Бесшумной тенью иду за ней.

Разина замирает в коридоре спиной ко мне и отвечает на вызов:

— Привет, Алекс, — ее голос такой теплый, что бессознательная ненависть к этому Алексу сама собой растекается по венам.

— Я уже звонила в бухгалтерию, не переживай. Через пару дней привезу деньги и подпишу необходимые бумаги, — ее голос дрожит.

Вибрирует. Она сильно нервничает, но делает все, что можно, лишь бы собеседник не понял этих тревог. И снова разговор о бабках. В очередной раз убеждаюсь, что ей нужны деньги. И, судя по всему, речь идет о немалой сумме.

— Да, конечно, милый, — сладкая патока из ее рта отравой перетекает в меня.

В горле образовывается горечь, и я пытаюсь ее проглотить, но это невозможно, потому что она лишь фантом.

— До вечера. — До вечера, бл…? С хера ли, девочка? — Целую!

Целую?! Кого ты так целовать собралась? А как же тот мордоворот, который жрал тебя взглядом минуту назад? Или его ты тоже целуешь?

Инга разворачивается и тут же натыкается на меня. Ее глаза мигом вспыхивают ненавистью и злобой.

— Какого черта ты подслушиваешь? — шипит на меня коброй.

— Ты не особо скрывалась, — хмыкаю.

— Пошел ты! — словно выплевывает и делает шаг влево, чтобы обойти меня.

Я тоже шагаю в сторону, не давая ей возможности это сделать. Она отступает в другую сторону. Я повторяю за ней. Вальсируем на поле обоюдной ненависти.

Скажи, детка, как разорвать эту связь? Эту нить как разрубить? Она же тонкая, не видна даже. Тогда какого хрена я волочусь за тобой, как мальчишка?

— Издеваешься? — толкает меня в грудь.

Перехватываю ее запястья, сжимаю. Сильнее, чем следует.