Ты мне (не) нужен

Пока Аня была за границей, было проще. Я не видела каждый день счастливого лица Руслана, который таскал ей цветы и говорил нежности. Это происходило, конечно, не каждый день, но этого мне сполна хватало. Я хотела такого же внимания к себе, но его не было. Ни от кого. А искать мужчину, будучи уже беременной и матерью двух взрослых замечательных детей — как минимум несправедливо в отношении предполагаемого мужчины.

В какой-то момент подумала, что все было бы иначе, не будь я беременна. Я бы продолжила работать, могла знакомиться с мужчинами, назначать им встречи, а сейчас… я заперта дома минимум на полгода, пока малыш не станет подрастать, а я не почувствую себя готовой к отношениям.

"Допив латте без кофеина, сворачиваю к мусорке и едва не спотыкаюсь, замечая у дороги Рому. Он не один. Помогает девушке выйти из машины, придерживает ее за локоть, а потом обнимает за талию, нависает над ней, будто хочет поцеловать. Они идут в кафе рядышком, скрываются за дверью.

Они о чем-то увлеченно болтают и не видят ничего вокруг. Впрочем, я специально села так, чтобы они меня видеть не смогли, а я их да. Рома помогает девушке сесть в подъехавшее такси, она же обвивает его за шею и целует в губы. Прикасается к его груди своей, вжимается в моего Рому и пьяно счастливо улыбается.

Как удар под дых.

Я так и не выбросила стаканчик. Продолжаю держать его и комкать в руке. Успокоиться никак не получается. Сердце бьется о грудную клетку, в ушах шумит. У него есть другая. Не жена, с которой он разводится, а совершенно другая женщина. Красивая, высокая, до безумия стройная и не беременная. Видимо он действительно не хотел никакого ребенка, раз так себя повел.

Девушка уезжает на такси, а Рома стоит у своего автомобиля, что-то пишет в телефоне. Возможно даже желает ей хорошей дороги, я понятия не имею, кому он пишет и  бешусь.

Чувствую легкое, едва ощутимое покалывание в животе. Распознаю его только со второго раза. Это едва слышные, неспешные, еще легкие и неумелые, первые толчки. Я даже подумываю встать и подойти к Роме, заставить его приложить руку к своему животу.