Ты мне (не) нужен

А еще знаешь что?

Я наклоняюсь к Славе ближе, несмотря на боль в руке:

— Я терпеть не могу, когда ко мне прикасаются без моего согласия. Мне наплевать даже если тебя убьют, Слава, потому что ты давно мне безразличен.

Он отпускает мою руку и как-то обреченно усмехается. Внутри меня что-то протестует. Я стала слишком сентиментальной с этой беременностью, хочется помочь ему, стоит представить, что с ним и правда что-то может случиться. Я ведь не зверь, и не могу опускаться до его уровня.

— Я попробую как-то помочь, Слава, — говорю, осознавая, что иначе попросту не смогу уйти.

— Мне не нужна часть.

— Тогда мне действительно плевать, что с тобой будет дальше.

Я выхожу из кафе с гулко бьющимся сердцем. Славе, несмотря на то, что вокруг нас было много людей, удалось меня напугать. Я снова чувствую тянущую боль внизу живота. Прикладываю к нему руку, поглаживаю."

"Уже в машине успокаиваюсь, приказывая себе не нервничать. Кое-как удается успокоиться, я глубоко вдыхаю и стараюсь думать о том, что совсем скоро у меня будет малыш.

“Больше ничем помочь не могу”

Я могла бы вообще ничем не помогать, но не смогла. Говорю же, слишком сентиментальна стала со второй беременностью. Да и несмотря на все то зло, которое он мне причинил, я не обязана опускаться до его уровня. И Слава прав — кофейня приносит мне достаточно денег для того, чтобы жить с ребятами, не думая ни о чем.

Только не после вторых родов, которые наверняка физически меня измотают. Я почему-то чувствую, что этот малыш не достанется мне так просто, как ребята. С ними я практически не мучилась, родила хоть и болезненно, но быстро.

Отказываюсь думать о том, что какое-то время не хотела этого ребенка и думала об аборте. Это было в самом начале, когда я только узнала, а Рома ушел. Так обидно мне, пожалуй, никогда не было. Я ведь надеялась, что мы сможем. Что у нас будет настоящая семья. И тогда же разозлилась, почему-то отказывалась воспринимать свою беременность.