Ты меня вспомнишь (СИ)

Да и преступников бы уже поймали и посадили.

— Я испугалась, — всхлипывает она. — Да и не было вас…

— Люба, — предупреждающе смотрю на нее. — У меня телефон есть.

— Простите меня. — Всхлипы переходят в рыдания. Этого еще не хватало.

Открываю кабинет и запускаю ее внутрь, пока не собрала вокруг себя публику из пациентов. На телефоны снимать начнут, потом не отмоемся. Включаю чайник и засыпаю растворимый кофе себе в чашку, для Любы наливаю воду в стакан.

— Где ты была? Я звонил вчера, а телефон недоступен.

Она делает несколько жадных глотков и, заикаясь, отвечает:

— Я сменила номер и отвезла сына с мамой к знакомым на дачу.

— Ладно, успокойся, — сдаюсь. Все-таки девчонка совсем. Какой смысл на нее всех собак вешать. — Сейчас я тебе дам номер следователя, ты ему позвонишь и расскажешь все, как было на самом деле. Поняла?

— Хорошо, а работа? Пожалуйста, мне нельзя ее потерять…

Быстро пишу номер Макса на листке бумаги и отдаю ей.

— Переведешься в другое отделение.

Это и правда наименьшая жертва и урок для нее. Надеюсь, хороший.

— Спасибо вам. Вы самый лучший, — кидается мне на шею, но я вовремя успеваю перехватить и отстранить.

— Люба, перестань! — рявкаю и встряхиваю за плечи. — Позвони следователю, прямо сейчас.

— Да-да, как скажете.

Выпроваживаю ее из кабинета, наливаю себе кофе и беру телефон. С улыбкой читаю сообщение от Полины. Отпиваю несколько глотков и пишу ответ. Не читает. Наверное, все же уснула.

Смотрю на часы, вроде пока все тихо, может, съездить домой на полчасика? Порадовать Полюшку чем-нибудь.

— Да, — выдыхаю обреченно.

— Алексей Михайлович. — Медсестра заглядывает в кабинет.

— Что? — вопросительно изгибаю бровь.

— Тимур Евгеньевич, вас ищет.

— Иду, — делаю еще несколько глотков и оставляю недопитый кофе на столе.

Если Котов ищет меня, значит, у него полный фарш.

***"

"Операция крайне тяжелая и протяженная, но, к сожалению, бессмысленная. Мы с Тимуром сделали все, что смогли, но спасти пациента не удалось. Слишком серьезные травмы, слишком большая кровопотеря, слишком поздно привезли. Все здесь «слишком», а цена — человеческая жизнь.

Мы не боги, давно пора к этому привыкнуть, но не получается. Каждый раз как первый.